Written by: Posted on: 12.08.2014

Категория посессивности в славянских и балканских языках

У нас вы можете скачать книгу категория посессивности в славянских и балканских языках в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

В современном кабардино-черкесском языке эти формы уже не употребляются. Исследования этого ученого стали по существу стержнем для последующих дискуссий о формах посессивности. В истории адыгского языкознания вопрос о посессивности затрагивается J1. Лопатинского во многом стали отправным пунктом для последующих разработок проблем категории посессивности. Это проявилось, прежде всего, в механическом отождествлении имени с показателями посессива. В изучение категории посессивности в адыгских языках внесли определенный вклад Н.

Одним из важнейших положений применительно к интересующей нас проблеме стало следующее их суждение: Возникновение двух различных морфологических способов выражения категории посессивности в адыгейском языке Н. Ашхамаф относят к эпохе глубокой древности. При этом причины происхождения разных форм посессивности они видели в развитии естественного разделения труда и возникновении обмена и двух форм собственности -общей и личной.

Нейтрализация противопоставления форм отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности в кабардинском языке, по Н. Ашхамафу, обусловлена степенью развития кабардинского общества. Подобное объяснение форм отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности, на наш взгляд, при нынешнем уровне развития лингвистики не выдерживает никакой критики.

Достаточно указать на тот факт, что формы неотчуждаемой принадлежности, рассматриваемые указанными авторами как продукт определенной ступени общественного развития, удерживаются и в современном адыгейском языке.

Как свидетельствует данные научных исследований, вопрос о генезисе притяжательных аффиксов в специальной лингвистической литературе является объектом для различных научных гипотез. Рогава предпринял серьезную попытку показать сущность основных грамматических категорий в связи с разработкой проблемы частей речи, предложил свою трактовку целого ряда относящихся к ней дискуссий. Понятие принадлежности, которое сопровождает лексическое значение именных слов, Г.

Рогава возводит в ранг собственно грамматической категории, которая подразделяется на категорию вещественной отделимой от владетеля вещи принадлежности и на органической неотделимой от владетеля, от целого принадлежности. Кумахова теория грамматической категории посессив-ности в адыгских языках получила дальнейшее развитие. В них дается адекватное освещение многих особенностей интересующих нас грамматических объектов, а также предлагается трактовка затрагиваемых проблем на уровне новых достижений адыгского языкознания.

Формирование категории посессивности, которое сохранилось в различных адыгских диалектах, свидетельствуют о том, что выражение форм притяжательных отношений относится к позднему периоду развития их истории. Этот вывод, основанный на данных сравнительной и внутренней реконструкции, заключается в следующем: Следует отметить, что подразделение категории посессивности на системное противопоставление вещественной, отчуждаемой и органической, неотчуждаемой принадлежности можно рассматривать как типологическое свойство адыгейского языка, отличающего его от кабардино-черкесского, так как данное противопоставление отсутствует как в кабардино-черкесском литературном языке, так и в его диалектах и говорах исключение составляет бесленеевский диалект и отчасти кубанский диалект.

Наличие же данного противопоставления в бесленеевском диалекте и отчасти в кубанском ретраспективно указывает на его историческое функ-.

Сравнительный анализ фактов абхазо-адыгских языков показывает, что грамматическая категория отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности представляет собой локальное и вторичное явление, образовавшееся от общей, нейтральной категории принадлежности на адыгской языковой почве [Рогава, ]. А спорадическое использование двух рядов посессивных префиксов в бесленеевском диалекте кабардино-черкесского языка надо рассматривать как результат влияния адыгейского языка.

Таким образом, категория посессивности имеет в адыгских языках, в частности, в кабардино-черкесском, давнюю историю изучения. При этом различные авторы по-разному ее дефинируют и анализируют согласно поставленным в своих работах целям и задачам. При изложении истории изучения категории посессивности в работе была предпринята попытка продемонстрировать вклад конкретных специалистов в разработку интересующей нас проблемы. В современной науке о языке посессивность дефинируется как одна из универсалий, основное значение которой сводится к определению номинации объекта через его корреляцию с некоторым лицом или предметом.

В данном исследовании категория посессивности рассматривается с более широкой точки зрения. Наш подход предполагает взгляд на категорию посессивности изнутри и такую точку зрения, которая не позволяет выходить за пределы самой формы. Анализ ориентирован на синхронический аспект проблемы и опирается на языковые данные, имея своею целью вскрытие языковой логики в устройстве этой категории.

В современной лингвистике данный подход рассматривается как процессуальный характер этой идеи сравним ее глагольность - обладать позволяет считать именно этот центральный компонент схемы ее нервом. Такой анализ для кавказских языков в будущем нам представляется перспективным, учитывая полисинтетический характер глагола этих языков.

Как видно, особую важность приобретают такие аспекты, как: Понятно, что здесь эти циклы тем не могут быть рассмотрены. С этим для категории посессивности связаны и другие важные следствия. Она связана к тому же с такими семантическими категориями, как детерминация, предикативность, атрибутивность, локативность, релятивность, версия и т.

Рассматриваемая категория характеризуется регулярной реализацией лексическо-грамматическими средствами, набор которых для каждого языка индивидуален. Поэтому можно сказать, что классификация слов по форме посессивности в этих языках имеет более или менее четкие семантические основания [Кумахов, Отмеченное выше является актуальным для науки о языке, в частности, для адыгского языкознания.

При комплексном анализе посесадва необходимо, с одной стороны, обращаться к научному наследию видных кавказоведов, а с другой, - к фактологическому материалу адыгских языков. Наличие в адыгейском языке противопоставления отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности и отсутствие его в других языках абхазо-адыгской группы, естественно, ставит вопрос об относительной хронологии этих коррелятивных форм в адыгейском. Кумахов, вслед за Н. Ашхамафом, считает префиксы, выражающие формы отчуждаемой принадлежности, вторичными по отношению к префиксам, манифестирующим формы неотчуждаемой принадлежности, в силу про-изводности первых, являющихся составными от вторых.

Это положение подкрепляется сравнительным анализом данных адыгейского языка, в котором налицо грамматическая оппозиция форм отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности, и кабардинского языка, в одном из диалектов которого - бесленеевском - сохранились следы влияния адыгейского языка.

На этой основе М. Кумахов делает принципиальной важности вывод о том, что коррелятивные формы отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности, возникнув на адыгской языковой почве, не получили дальнейшего развития, что в адыгейском языке наблюдается даже обратная тенденция - стремление к нейтрализации противопоставления форм отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности.

Посессивы, сочетаясь с именами предметной семантики предметы, термины родства, определённая среда, имена функциональной семантики и пр. В первую очередь, выделяются сочетания с посессивами, не содержащие в своей глубинной структуре скрытого предиката и передающие семантически простые посессивные отношения, к которым относятся:.

Отдельную группу составляют субстантивированные словосочетания с посессивами, содержащие чаще всего скрытый непритяжательный. Подобные конструкции выражают отношения, находящиеся на периферии посессивного поля, такие, как:.

Именные сочетания, входящие в следующую группу, обладают сложной структурой, в которой имплицировано несколько звеньев отношений, например, метонимический перенос с названия части на целое: Рассматриваемые формы посессивности в кабардино-черкесском и в других абхазо-адыгских языках традиционно подразделяются на три группы: Притяжательные аффиксы 1-го и 2-го л. В зависимости от фонемного состава именных основ, к которым присоединяются, они в кабардино-черкесском и в адыгейском имеют следующие разновидности: Категория посессивности имеет семиотическую природу: По всей видимости, это связано с мелодикой того или иного языка.

Написание указанных лексем с сохранением основы слова должно соответствовать правилам орфографии кабардино-черкесского языка. В любом случае можно говорить о наличии явления выпадения гласных на уровне речи, что отчетливо видно в адыгейском языке.

Оформление имени-обладаемого посессивными показателями происходит на несколько других принципах в том случае, если обладатель -. Если обладателем выступает 1-е или 2-е лицо мн. Наиболее распространенные смысловые отношения, которые могут передаваться притяжательным сочетанием двух имен, сводятся к следующим группам: Аффикс притяжательности 1-го л. При сравнении аффикса притяжательности 1-го лица множественного числа с личным местоимением того же лица и числа можно легко заметить их корреляцию в семантическом аспекте.

В своей структурно-семантической структуре аффикс притяжательности, как и личное местоимение, показывает показатель множественности. Форма 1-го лица множественного числа представляет собой сочетание б- с суффиксом -и. Показатель ди находим и в личном местоимении. Аффикс притяжательности 2-го л. Фэр-фэру фи гъуэгур нэхъ хьэлъэ щхьэ фщ1ырэ? Аффикс притяжательности 3-го л. Для выражения 3-го лица множественного числа используются указательные местоимения.

Основным грамматическим признаком личных местоимений является морфологическое неразличение именительного и эргативного падежей. К женщинам хочешь меня отнести? Ар du паезрей хабзэщ Пс. Именные группы с посессивами представляют собой согласованные свёрнутые синтаксические конструкции, содержащие скрытый предикат, в которых наблюдается компрессия информации. Посессивы обладают широким диапазоном сочетаемости с именами и их эквивалентами, они способны соотноситься с практически любым наименованием посессора.

Категория посессивности включает субкатегорию неотторжимой принадлежности [Кумахов, ]. Неотторжимую принадлежность выражает небольшая группа посессивных значений, не имеющая, впрочем, жестких границ и поэтому различающаяся от языка к языку. Такая связь обычно поверхностно выражается присоединением к имени местоименного суффикса, указывающего лицо и число посессора, или какими-то другими языковыми средствами.

Взаимосвязь семантических категорий бытия, обладания и пространственной локализации отмечается исследователями самых разных. Подводя итог сказанному выше, отметим, что сравнительная лингвистика в последние годы вышла за рамки чисто системного, таксономи-чески ориентированного описания отдельных единиц языка, категорий и явлений и обратилась к функционально-коммуникативной проблематике, используя при этом разнообразные методы и приемы.

Рассмотрев и проанализировав взгляды ученых-лингвистов на вопросы, касающиеся данной категории, мы приходим к выводу: В данном исследовании отмечены основные формы посессивности в адыгских языках, которые обозначают лексическое значение посессива, реализующегося в сочетании с предметными именами. Значение местоименного словосочетания определяется двумя основными факторами:.

Более всего обозначение личной притяжательности характерно для посессивов в составе имен существительных. Остановимся на некоторых из них:. Последняя свойственна притяжательным аффиксам в составе имен действия, инфинитивов, послелогов. Поле посессивности представляет собой незамкнутую систему, о чем свидетельствуют многочисленные факты семантизации посессивных структур. Считаем возможным выделить следующие основные семантические варианты посессивной ситуации.

Посессивная ситуация включает три обязательных компонента: В атрибутивных сочетаниях в роли связки могут выступать соответствующие причастия имеющий, принадлежащий и т. Развернутый вариант представлен в той разновидности посессивности, которую можно назвать предикативной: Предикативную посессивность можно раз-.

Анализируя вопрос и притяжательных аффиксах, Х. Яковлев отождествляет и с притяжательной частицей и йы: Притяжательное словосочетание в отличие от цельнооформленных притяжательных местоимений выражает одну идею: Определение указывает на племя или род, лицо, которым принадлежит курган или же по имени, которого курган назван: Следовательно, семантический объем притяжательных конструкций намного меньше, чем смысловые отношения, выражаемые в определительных словосочетаниях.

Отрыв притяжательного префикса от исконной основы происходит в тех случаях, когда последнее выступает в словосочетаниях с препозитивным определением. Подобные словосочетания по своей номинативной значимости очень близки к именным композитам и имеют общее морфологическое значение. Притяжательный аффикс, как и падежный, и числовой, присоединяясь к одному определенному члену словосочетания, оформляет морфологически словосочетание в целом.

Разница лишь в том, что падежно-числовые аффиксы присоединяются к последнему члену словосочетания, притяжательный префикс - к первому члену словосочетания. Проведенный анализ семантической структуры категории посессива с позиций лингвокупьтурологического подхода с использованием аспекта диахронии позволил выявить специфику отражения в семантике притя-жания. Особенность категории посессивности, как известно, в ее бинарно-сти: Если на уровне устного языка между носителями всех адыгских диалектов все же сохраняются определенное хотя не полное взаимопонимание, то на уровне письменного языка возникают существенные трудности, ибо у адыгейцев и кабардинцев одни и те же звуки фонемы часто обозначаются разными буквами, одни и те же слова орфографически оформляются по-разному.

В соответствии с адыгейской орфографией притяжательные префиксы пишутся всегда слитно с именами существительными, что отражает их языковую сущность в качестве аффиксальных элементов. Кабардинская орфография притяжательных префиксов трудно поддается объяснению: Более того, одно и то же слово не только в разных падежах, но в одном и том же падеже притяжательной формы оформляется по-разному: В первом примере притяжательная форма имеет слитное оформление, во втором - раздельное оформление, хотя в обоих случаях слово стоит в одном падеже - именительном.

Общая языковая традиция адыгов последовательно не закреплена на письме общими графическими и орфографическими принципами обоих письменных языков. Языковая традиция, унаследованная от истории и являющаяся общим достоянием устного языка, прерывается на уровне письменного.

Отсюда письменный язык, в отличие от устного, вместо консолидирующей роли выполняет - как ни парадоксально это звучит - разъединяющую функцию. Между тем общеизвестно значение общих основ письменности не только в преодолении языковых различий между представителями близкородственных языков, но в их консолидации с целью сохранения общих культурных ценностей и даже самого языка.

Единство графических и орфографических принципов, на наш взгляд, не приведет к исчезновению различий между адыгскими письменными языками. Но оно приведет к устранению значительного разнобоя в написании слов, совпадающих по произношению в обоих языках. Вода во фразеологическом освещении. Об одной специальной воде в русской и венгерской фразеологии рус. О сопоставительном анализе славянских фразеологизмов с компонентом вода с привлечением материала из грузинского языка.

Как утолить фразеологическую жажду? Признаковый характер внутренней формы фраземы в аспекте лингвокреативного познания на примере фразем с компонентами вода и земля. Фразеологические единицы с компонентом вода в названиях литературных произведений на материале русского и чешского языков.

Репрезентация культа воды в русском языке на материале сборника В. Презентация фразеологического материала в корпусе двуязычного словаря сопоставительное исследование. За някои метафорични образи в идиоматиката с компонент вода върху материал от българския, румънския и френския език. Семантико-функциональные особенности устойчивых сравнений с объектом вода на материале русской поэзии.

Использование паремиологических единиц с компонентом вода в методике преподавания русского языка как иностранного. Универсальное и уникальное в турецкой и украинской сакральной фразеологии с гидрологическим компонентом. Лексема вода в фразеосемантическом пространстве современных европейских языков.

Когнитивные модели вос- приятия воды в русском языковом сознании на материале фразеологии и паремиологии. Функционирование архаических символов гидрологических лексем в поэтических текстах Серебряного века. Геокультурные реминисценции минеральной воды: Что растет как грибы после дождя?

Поэтический фразеологизм озера глаз: О толковании некоторых фразеологизмов с компонентом вода в словаре М. Языки и языкознание, Лингвистика, Лексикология, лексикография, терминоведение, Фразеология и паремиология, Авторефераты и диссертации.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Работа выполнена на кафедре современного русского языка Кубанского государственного университета. Объектом изучения в реферируемой диссертации выступают культурологические характеристики значения языковых зооморфических единиц, как отде Морфонология и морфемный анализ [Вып. Предисловие Античная балканистика A. Палеобалканистика и албанский язык И.

Наблюдения над отражением индоевропейских слоговых сонантов r, l, m, n в албанском языке B. Вопросы сравнительно-исторической грамматики албанского языка Л. Rasparaganus rex Roxolanorum В. К проблеме соотношения древнегреческой и хаттской традиций Ю. К восстановлению общебалтийских фрагментов приглагольных сочетаний В. Об интерпретации моделей родства языков в сравнительно-историческом языкознании М. Фонологические параллели в языках балто-балканского ареала Т. Опыт типологического сопоставления синтаксиса близкородственных языков адъективные словосочетания в болгарском и сербохорватском языках Т.

Из наблюдений над числительными в говорах литовско-славянского пограничья 3. О литовской форме род. Слоговые акценты литовского литературного языка в двусложных омонимах, произнесенных шепотом Б. Балто-славянские языковые контакты на юго-востоке Латвии на материале названий растений Ю. Отражение словацко-польских языковых контактов на фонетическом уровне в горальских говорах Словакии E.

Наблюдения над согласными x - h в одном из словацких говоров Закарпатья Д. О карпатологическом аспекте сербохорватско-албанских лексических отношений В.

Карпатская лексика и ее отношение к лексике иных зон славянского мира С. Региональная и пограничная изосемия интерференционного происхождения в румынском языке И. Иноязычные элементы в скотоводческой лексике украинских говоров района Карпат Т.

Фонетика тюркских заимствований в польском языке на материале тюркизмов, общих для языков карпатского ареала [Вып. К изучению лексики современного болгарского литературного языка Л. О словообразовательной вариативности отвлеченных существительных в литературных словацком языке на начальном этапе его развития Г. Из истории абстрактной лексики в польском литературном языке В. Чешское языковое влияние на развитие терминологической лексики литературного языка хорватов в эпоху национального возрождения В.

Из истории фразеологических германизмов в славянских языках Н. Этюды по семантике славянских географических терминов дрезга, рудина, раменье Л. Из древней этнонимики Прикарпатья В. Исконная лексика албанского языка Балканские этимологии. Из албано-румынских лексических соответствий Е. К вопросу о семантической эволюции лексемы koliba в словацком языке Т. Некоторые вопросы использования болгарских диалектных материалов в лексико-семантических исследованиях советских славистов З.

Лексика болгарских загадок опыт составления семантического словаря загадок О. Метаморфическая лексика погребального обряда. Материалы к словарю Л. Синонимия как один из способов организации фольклорного текста Т. Некоторые особенности словообразовательной семантики дистрибутивных глаголов в западнославянских языках [Вып. Предисловие Проблемы балканистики С. К изучению тюркизмов турцизмов в южнославянских языках В.

Еще раз о древних западнобалканско-балтийских языковых связях в ареальном аспекте Л. Историко-культурные аспекты лингвогеографического изучения карпато-балканской зоны Т. Некоторые наблюдения над синтаксисом прилагательного и присубстантивного инфинитива в балканских языках Т.

Об одном аспекте посессивности и способах его выражения в балканских языках Лексика в этонокультурном аспекте Вяч. К истокам славянской социальной терминологии Э. Из болгарской пчеловодческой терминологии А. Бзык мухи в голове Л. Из полесской свадебной терминологии. Материалы к зтнодиалектному словарю А—Г В.

Материалы для словаря славянских названий рыб. VII семейство Лососевые [Вып. Ответственные редакторы выпуска Л.

Размышления о славянской диалектологии Л. К вопросу о фонемном статусе назальных согласных в славянских диалектах Л. Об изменении в фонетике слова при слогоделении на материале вокализма Т. О значении грамматической позиции в верхнелужицких диалектах морфонологический аспект Г.

К проблеме изучения лексико-семантической вариативности в гомогенном и гетерогенном диалектном континууме Карпато-балканский ареал Л. К типологии пестрого в балто-славянском Э. Из болгарской пчеловодческой терминологии. Типология посессивного спряжения и посессивного типа конструкции В.

О некоторых предпосылках формирования категории посессивности Т. Посессивные синтаксические конструкции в сербскохорватском языке Т. Сложные и производные слова с посессивным значением в болгарском и сероскохорватском языках A. К вопросу о соотношении категорий неотчуждаемости и определенности Т. Об одном способе выражения посессивности в румынском языке Е.

Некоторые особенности ее выражения З. К вопросу о прагматическом аспекте категории посессивности ее роль в организации текста загадки Т. Еще раз о гомер. Об одном сходстве славянской и финно-угорской фразовой интонации Л. Слоговая структура текста и информационная характеристика слога С. О просодии русского слова О. Некоторые особенности речевого ритма и словесного ударения в чешском и русском языках Р. Об использовании регистровых различий в русской фразовой интонации на материале русского литературного языка и севернорусских говоров М.

Метрический перевод с фонологической точки зрения М. К семантической типологии русского стихосложения Вяч. Новые наблюдения над индоевропейской акцентологией В. Афганское ударение и его значение для индоевропейской и балто-славянской акцентологии А. Некоторые связи между значением и ударением у русских прилагательных Р. Акцентуация поморских прилагательных с исторической точки зрения А. Об одной славянской акцентной инновации [Вып.

Об одной группе сербско-хорватских заговоров еще раз об идее возвратности О. Божья коровка или ночь накануне Ивана Купалы А. Из наблюдениях над функциями категории рода в этнодиалектных текстах Л. Еще раз о славянском ритуальном диалоге Т. О роли слова в тексте магического действия И. Прагмасемантика игровых текстов А. Вербальная имитация голосов животных в славянском фольклоре Т.

Формулы отсылки болезни в восточнороманских заговорных текстах В. Словесные формулы в народной медицине славян М. Магические приговоры в ткачестве З. Элементы неживой природы в загадках славянского региона Т. Из синтаксиса болгарских загадок Л. Пословица в зеркале пословицы В. Из заметок толкователя [Вып.

Южнославянская картина мира и словообразование Н. Дополнительные суждения о реконструкции праславянской фразеологии В. Из истории славянских компаративов. Этнокультурный контекст болгарских фразеологизмов о судьбе и характере человека Л. Из наблюдений над лексикой литературного словацкого штуровского периода Ю.

О концепте слова у позднего Ремизова А. Т-о Несколько соображений [Вып. Пермиссив в древнегреческом языке Л. Функция белых лекифов и стел в древнегреческом погребальном обряде И. Еще о Дионисийском ритуале Strab. Фракизмы в ономастике Этрурии и ее пантеоне А.

About the Author: ealidar