Written by: Posted on: 06.08.2014

Основы советской цивилизации а. синявский

У нас вы можете скачать книгу основы советской цивилизации а. синявский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Эта трещина затем превратилась в пропасть, что нами позднее было использовано для становления и укрепления Собчака. У меня создалось впечатление, что независимыми называют себя все те, кто не знает и не желает знать, от кого зависят. После небольшого перерыва трибуна стала местом паломничества всех, кто хотел перед телекамерой посостязаться с другими в любви к народу.

Словесная накипь бушевала много часов кряду. В общем, крутили одно и то же яйцо, демонстрируя его со всех сторон, но обещая, что обязательно найдут новую форму.

Трибуна изнывала от неистовства обещавших. Один депутат с неподдающейся классификации черной, смоляной, асимметричной бородой под роговыми очками предложил путь к полной независимости разбить на два последовательных этапа, с использованием первого как возможности обретения сначала всеобщей душевной независимости через исповедуемую им лично, а посему сугубо индивидуальную религию.

К пузырю микрофона прикладывались все новые и новые люди. Ходырев и подсевший к нему, вероятно, самый храбрый или просто отчаянно-порядочный заместитель дико озирались.

При этом они уверяли, что всякое начало должно иметь скорое продолжение, иначе никто не заметит самого начала.

Их всех мучала жажда силою новых законов сразу сделать народ счастливым. Затем вырвался на трибуну Валера Добриков, которого я знал много лет как неплохого парня. Он был смел, дерзок, неопрятен в помыслах и любил играть с опасностью, что могло привести к естественному финалу. Смысл его выступления сводился только к стремлению быть замеченным.

Это лишний раз убеждало: Тридцатисемилетний очный аспирант Саша Беляев, избранный после Собчака председателем Ленсовета, как-то спокойно выступил и, в отличие от многих, без истерики дал всем понять: При этом Саша всем намекал на необходимость повышения собственного достоинства обязательно прямо пропорционально увеличению личной собственности.

Лишь тогда, по мнению Беляева, можно будет победить силу. О какой и чьей силе шла речь, я не понял. Вообще-то, в самом Беляеве просматривалась какая-то скрытая гипнотическая сила, замешанная на зачатках сумасшедшей мании величия. Выступая, он делал слишком длинные паузы, будучи уверен, что многоголовая аудитория безголовых чего-то хочет от него услышать. Но большинство собравшихся отрицало все, включая Президента. В этой компании плебеем считался любой, кто признавал, что есть патриции.

А врагом объявлялся каждый пользующийся закрытым буфетом. Наличие же общих врагов, как показал дальнейший опыт, сразу объединяло все депутатские фракции и группировки, а отсутствие противника сеяло между ними раздоры с неприязнью.

Без него им невыносимо жить. К самому концу огласили призывы создавать кроме комиссий всяческие движения и печатные органы. Рекомендовалось также разрушать и искажать все, что может быть разрушено и искажено.

Разные глупости тут же передавались по телевидению со скоростью света. Возглавил комиссию, по-моему, депутат Гапанович Гапанович - это фамилия. Я сознаю свое ничтожество, но и мне ясно, что ты, похоже, тяжело заболела. Или у тебя шизофрения, раз ты хочешь свой народ пустить по миру? Ведь изменение образа его жизни - это, как замена религии, возможно лишь насилием. Мирный же путь исключен.

Дальнейшее существование всего, что удалось создать за 70 с лишним советских лет, сохранить и приумножить было поставлено сегодня под угрозу и сомнение. Похоже, ты проиграла в умной борьбе с другими странами за обладание душой собственного народа. Чем я могу помочь тебе? Когда мне пришлось поделиться с Собчаком впечатлениями об этом слете и слетевшихся на него, он, к моему удивлению, долго и странно удовлетворенно смеялся. В последнее время Собчак почти безвылазно находился в Москве, гарцуя на заседаниях Верховного Совета, но главное - пробивая себе квартиру, при этом ссылаясь на то, что жить в гостинице вместе с постоянно пьяными коллегами-депутатами он, малопьющий, не в состоянии.

Еще никто не обращал пристального внимания на изменившиеся повадки Горбачева, который вдруг перестал интересоваться ходом строительства своей летней резиденции на берегу живописной бухты в абхазской Пицунде. С окончанием этой стройки он все время лично торопил, и вдруг Уже и Раиса Максимовна перестала выезжать для демонстрации своего шубного гардероба перед изумленно-восторженными обитателями нашей глубинки, еще сбегавшимися на этот праздник моды.

Эта чета, одна из немногих в Москве, была прекрасно осведомлена о скором наступлении развязки в этой, поставленной западными режиссерами, национально-государственной трагедии, где в качестве сцены использовали территорию нашей, тогда еще огромной страны с ее трехсотмиллионным населением. Горбачев и его малочисленная группа, в простонародии названная шайкой, обеспечила полный аншлаг, а доход от этого геополитического спектакля уже осел на личных счетах, открытых в зарубежных банках.

То было время, когда еще никто не сомневался в незыблемости нашей врожденной уверенности в своем завтрашнем дне, будущем своих детей и своей страны. Еще никто не настаивал на переименовании наших городов.

И никому в голову не могла прийти мысль смиренно пережить скачок стоимости спичек в сотни раз, как и всего остального прочего. Еще никто не подозревал о существовании гениального плана, добротно сработанного на суперкомпьютерах Запада, по мгновенному и окончательному разгрому СССР с помощью имитации государственного переворота.

Гениальность этого плана заключалась в том, что одновременно с уничтожением без единого выстрела огромного государства как мировой единицы в целом, внутри него одним махом полностью ликвидировалась оппозиция.

Попутно подымался дух народа. Укреплялось собственное положение победителей, и остатки страны с разных сторон поджигались разноцветными огнями межнациональных конфликтов. Нужна была драка на сцене, но не в зале.

А для этого необходимо было ювелирно подобрать время, совместив его с периодом традиционных отпусков и невозможностью быстрого сбора союзного парламента. Но тогда еще никто не знал, что это будет именно август го. А победителей, к сожалению, не судят. Тогда коммунисты еще только готовились к своему последнему съезду, и никто из них не подозревал, что он будет завершающим, а потому аккордным. Когда же я посоветовал Золкину выступить на съезде с предложением вообще исключить Горбачева из партии, он взглянул на меня уставшими глазами психиатра, уже закончившего прием больных.

Весь нейтральный мир поглядывал на нас с еще тщательно скрываемым гастрономическим интересом, и никто не пытался требовать пересмотра итогов минувшей войны или тихой сапой, по живому, отхватить от туши раненого гиганта какие-нибудь острова на Востоке, горы на юге либо обширные территории на Западе, где братские могилы наших русских солдат преобладают на кладбищах аборигенов. Радость новизны телепарламентских шоу овладела массами.

Для оживления этого образа и взлета своей политической карьеры он в качестве донорской использовал кровь, пролитую в Тбилиси в апреле го. Когда же там позднее потекут кровавые реки, это уже вообще никого не будет интересовать.

Все остальное, включая космическую отрасль, чем так всегда гордились, придет в неимоверный упадок. Слова Собчака растают в воздухе, а его обещания уйдут в песок. Из обрывочных разговоров той поры я понял, что в своих мечтах ленинградский профессор в случае перебазировки в Москву видит себя в одном из трех кресел: Правда, в последнее кресло его почему-то не очень тянуло.

Для Минюста же тогдашнему спикеру парламента А. Лукьянову приглянулся Сергей Лущиков - с хорошими озорными глазами, не заносчивый, по-человечески простой юрист из глубинных недр России. Что касалось парламентского кресла, то и тут что-то застопорилось, после чего Собчак потерял всякий интерес не только к самому Верховному Совету, но и сохранению СССР в целом.

Надо отдать должное Собчаку, он довольно быстро разобрался в иерархическом строении столичного айсберга и все внимание переключил на изучение его подводной части, активно собирая компроматы относительно всех лиц из высшего эшелона власти. В дальнейшем, при случае, довольно ловко интригуя и шантажируя всех. Если ему удавалось отколоть существенный кусок от подводной части, то он тут же давал об этом знать всем заинтересованным лицам. Его направленных персонально выступлений на Верховном Совете стали побаиваться.

Сама борьба под кремлевскими коврами сильно увлекала Собчака. К примеру, Рыжков, по известным только ему причинам, связываться с Собчаком не желал и шел просьбам последнего почти всегда навстречу, чем мы неоднократно пользовались в начале нашей работы в Ленсовете. Жена Собчака, тогда еще не потерявшая интереса к работе в своем институте Культуры, навещала его в Москве относительно редко, экономно используя для наездов, как правило, только выходные дни.

При этом постоянно сокрушаясь вынужденным огорчительно-расточительным расходам на поездные билеты. Поэтому вечерами он в одиночку мотался по разным иностранным представительствам и частным квартирам, знакомясь на всякий случай со всеми подряд без разбора, этим составляя бесконечный сериал хаотичных связей, которые невозможно было систематизировать даже ему самому.

В Ленсовете усиленными темпами шла примерка должностей и кабинетов, но желающих их занять оказалось намного больше. Поэтому тут же завязывалась борьба, обострение которой зависело, главным образом, не так от самой должности, как от красоты и благоустроенности присовокупляемого к ней кабинета. Ходырев на работу уже не ходил.

Город, как большой корабль, даже потерявший управление, еще долго мог, не рыская, идти инерционным курсом. В коридорах Ленсовета царила восторженная суета, было необыкновенно весело, как в староиндийских фильмах, когда случайно заблудившиеся в джунглях бродяги вдруг натыкались на заброшенный дворец, полный сокровищ. Приняв находки за свое счастье, они не понимали, что главное для них - поиск дороги к людям, которую смогут одолеть лишь идущие, не отягощенные прихваченным чужим золотом.

Пройдет немного времени, и политический стриптиз охватит почти всех. Появятся даже свои солисты. Поэтому на валяющееся повсюду политтряпье уже переодевшихся никто не станет обращать внимания. Старых привилегий новой власти попросту не хватало. Удивляться тут было нечему. Разбившись по никому не ведомым признакам на комиссии, народные депутаты для краткости - нардепы тут же стали делить ранее неделимое.

Я имею ввиду не только право пользоваться автотранспортом, но и всякие денежные фонды, дачи, резиденции, подведомственные организации, сувениры и, конечно же, поездки за границу. Обычно не важно куда и даже безразлично в каком качестве, но почему-то обязательно в стоптанных кроссовках. Справедливости ради можно отметить: Просто никто не знал, как это делается. Никто ничем путным не занимался.

Да в такой толчее это было попросту невозможно. Как и в любой стае, тут нужен был вожак. В своей среде, подстрекаемой к его рождению, он вылупиться, как оказалось, не мог. Такая кандидатура должна была удовлетворить вкусы основных депутатских формирований-фракций, взаимная неприязнь которых не только космополитическая, но какая-то патологическая, уже была очевидна. Однако непримиримая междусобойная вражда самих лидеров исключала депутатский альянс в совместной атаке, и поэтому становилось маловероятным избрание вожаком представителя одной из их фракций.

Во всех этих историях с отбором и избранием на разные должности было много просто нелепого. Все занимались не поиском достойных и способных, а взаимной борьбой против выдвиженцев отдельных депутатских кланов, особенно если речь шла о занятии ключевых постов, в коих, надо отдать нардепам должное, они быстро разобрались. Отсюда, каждый протаскиваемый кандидат был, как правило, без учета его личных данных, продуктом взаимных уступок депутатских стай, каждая из которых считала именно свои клыки священными.

Пошли бесконечные компромиссы, разумеется, в ущерб делу, во главу которого кого-нибудь избирали. Кандидаты образованные, умные, опытные, смелые имели, безусловно, ярко выраженную собственную точку зрения. Что при голосовании, бесспорно, не могло понравиться представителям разных лагерей. Это явилось одной из многих причин последующих катаклизмов во всех властных структурах. При этом они были вооружены болезненной самоуверенностью в способности справиться с любым, абсолютно незнакомым им делом, на освоение которого даже у более достойных уходят многие годы жизни.

В основной массе они оказались людьми, выхваченными судьбой из толпы, планида которых, неожиданно для них самих, резко и круто взмыла ввысь, реализуя честолюбие только за счет бешеной активности, но при полном отсутствии прочего необходимого. Мне еще тогда было не ясно, какие высокие цели могут быть достигнуты людьми, невежество которых вполне очевидно. Да и как можно было ставить перед ними эти цели?

Все они сильно смахивали на ворвавшихся в оркестровую яму зрителей, которые прогнали музыкантов, расхватали инструменты, но дальше критики сбежавших исполнителей дело пойти не могло, ибо каждый впервые в жизни держал инструмент в руках.

Поэтому задуманный и объявленный концерт состояться не мог даже при огромном желании его исполнить. Тут и дирижер будет ни при чем, а тем более зрители, собравшиеся послушать музыку.

Сейчас ко многим другим голосам русских людей, мечущихся в жуткой, предсмертной тревоге за Родину, я присоединяю свой и поэтому пишу, пока еще не все вместе с жизнью занесено песком забвения, стерто, размыто и обезличено надвигающимся туманом памяти.

Хочется успеть рассказать об этом, в понимании огромного большинства, смутном времени. Когда еще только начинался обвал власти, повлекший за собой развал всей нашей жизни. И когда из неограниченного числа путей развития России история избрала самый невероятный - гибель социализма и сталкивание народа в пропасть. То была начальная пора, когда нью-нардепы неожиданно, но сразу пришли к потрясающему выводу: После этой упоительной идеи нардепы тут же объявили войну с всенародным прошлым и борьбу с невидимым будущим.

Сейчас нередко читаешь или слушаешь о разных тогдашних достижениях нашего городского Совета. Я думаю, мы доживем и до того позорного времени, когда с флагштоков не только официальных зданий, но и наших военных кораблей спустят непобежденный в многочисленных боях с врагом советский флаг и заменят его каким-нибудь другим. Это на военно-морском языке будет свидетельствовать о полном поражении.

Подобная операция в мировой практике проводится только в случае захвата корабля врагом и пленения всего экипажа. Не могу без душевной боли представить себе в тот момент глаза флотских ветеранов, доказавших своей кровью и памятью погибших в боях за Родину товарищей, что родной флаг дороже жизней экипажа и корабля. Без такого понятия о Чести знамени не могло быть побед над врагом. Ведь стоимость унижения флага деньгами не окупается. Так, по крупицам, мы теряем себя и будущее своих детей, хотя прекрасно сознаем: Без них будущее пишется вилами по воде.

Когда Собчак по приезде в Ленинград сообщил, что группа городских депутатов нашла его и уговаривала стать предводителем Ленсовета, я вовсе не удивился. К этому времени его звезда на центральном московском небосклоне уже прошла свой апогей и закатилась. Похоже, Собчака там разглядели невооруженным глазом, несмотря на первоначальную аккуратность политических перелицовок, которые впоследствии он исполнял уже без счета и оглядки.

В Москве Собчак стяжал себе славу автора стилистических выходок, нескромных и рискованных по смыслу, а порой мерзких по содержанию, но привлекавших внимание своей художественной образностью во время его выступлений в Верховном Совете СССР. Главным его оружием стало ошеломить слушателей лихой эскападой, порой заимствуя приемы из блатного жаргона. Московские слушатели понемногу стали уже изнемогать от пустых словопрений поглощенного страстной игрой амбиций Собчака, поэтому сломать систему и вырваться вперед с большим отрывом на московском номенклатурном полигоне ему стало невозможно.

Единомышленников в столице, бескорыстной помощью которых он мог бы располагать, у него практически не было. Все, кого он вовлекал в свою орбиту или пытался это сделать, на поверку не уступали ему в пустозвонстве, поэтому, тщательно все взвесив, Собчак дал согласие на использование своей персоны в Ленинграде. Оценивая по фракционным признакам делегацию, посетившую Собчака, стало ясно: Кандидатура Собчака, как они посчитали, была не из худших.

В своих предположениях я не ошибся. Навстречу Собчаку из политических джунглей вышел его коллега по Верховному Совету Союза, бывший военмор, а на пенсии магазинный грузчик Александр Щелканов. Это были абсолютно разные люди, чем и объяснялась в дальнейшем их непримиримая, обоюдоострая вражда.

Их путь на городской Олимп был также различен. Собчаку, чтобы занять пост главы Совета, нужно было предварительно получить мандат городского депутата, а Щелканову для того, чтобы стать мэром, по новому закону этого не требовалось. Мэра избирали сами депутаты на любой из своих сессий. В дальнейшем их борцовский дуэт принесет городу много вреда главным образом тем, что на бесцельные схватки этих лидеров будет угроблено драгоценное и уже ничем не восполнимое время.

А пока депутаты стали быстро готовиться к выборам Собчака в городской Совет по свободному му избирательному округу, который находился как раз в том районе, где он жил.

Они действовали настолько активно и разумно, что мне по просьбе Собчака оставалось только наблюдать, не вмешиваясь и не поправляя. Энтузиазм избирателей к описываемому времени уже заметно осел, как утренний туман, и стали проступать тревожные очертания грядущих бедствий. Этому способствовали постоянные телерепортажи без купюр со всяких сессий и депутатских сборищ.

Правда, народ пока еще без ужаса смотрел на своих избранников. Надежды не успели угаснуть. До злобного презрения было еще далеко. Наступало апатичное время освобождения людей от любви и ненависти. Общество на длительный период погружалось в равнодушие, поэтому нужно было торопиться, чтобы успеть заставить избирателей заодно довериться еще и Собчаку. К депутатам, организовавшим выборы, Собчак тогда относился как к родным, а В.

Скойбеду как-то попытался даже приобнять. День выборов начинался чистым и солнечным, аккуратно помытым утром. Это было неплохим признаком успеха.

Тогдашняя популярность Собчака делала его, бесспорно, недосягаемым для других кандидатов, поэтому проблема виделась не в том, за кого проголосует пришедший к урне избиратель, а в желании людей вообще идти голосовать. К одиннадцати часам вечера сложилась критическая обстановка. Проигрывать было нельзя, это явилось бы для Собчака полным крушением его дальнейшей политической карьеры, что он понимал, безусловно, отчетливее других. Успокоительные слова были не нужны.

Депутаты за него боролись молча и яростно, разбежавшись со списками по близлежащим общежитиям, где кто как мог уговаривал людей на ночь глядя сходить проголосовать. В ход шло все возможное, включая деньги, но платили не за голосование в пользу Собчака, а только за приход на избирательный участок. Мы все были убеждены: Далеко за полночь произошла разрядка. Впереди была сессия городского Совета, депутатом которого он стремительно стал.

Каждая группировка втайне надеялась, что противоборствующая депутатская фракция взять под свой контроль Собчака не сможет, поэтому его выдвижение в председатели Ленсовета было дружно поддержано большинством нардепов. Кстати, они не ошиблись в своих расчетах.

Особенно это касалось тех депутатов, которые организовали его выборы. О своем презрении к ним он неоднократно высказывался, несмотря на мою психотерапию для смягчения его непримиримой агрессивности, сильно вредившей делу. На состоявшейся вскоре сессии по избранию главы Ленсовета не обошлось без курьезов.

Там, среди прочих, свою кандидатуру на пост председателя Совета, так сказать, альтернативную Собчаку, выдвинул дрожащим от собственной отваги голосом депутат Аникин - небольшого росточка, с бородой, тронутой декадансом, субтильный, но склонный к округлению форм тела, ведущему с возрастом к полноте.

Слушая и глядя на него, я постоянно ловил себя на мысли, что фамилия Аникин - это псевдоним. Настолько пародийно он походил на героя русского эпоса с аналогичным именем. Вообще же, я обязательно найду время и сделаю сериал литературных портретов тех депутатов, наброски которых у меня имеются с той поры.

Это по-своему незабываемые люди. После гротесковых заверений Аникина в его грядущей полезности каждому, кто не будет против завладения им кресла председателя, на роскошную двухъярусную трибуну колонного зала заседаний Мариинского дворца решительным шагом цапли, узревшей лягушку, поднялся Собчак.

Он окинул многоголовую аудиторию взглядом учителя средней школы перед вручением аттестатов зрелости и сделал одну из трех отработанных в Москве улыбок. Кроме этого, он предложил проект моментального вывода города в зону процветания, сославшись почему-то на опыт слаборазвитых стран, чем перещеголял безумие многих слушателей, сидящих в партере.

Судя по внимавшим лицам депутатов, его предвыборное шоу, несмотря на плотную вуаль, воспринялось не так уж плохо. Собчак, чувствуя это, был горд, напорист и страстен. Обычно, завладев вниманием зала, он сразу начинал просвещать всех, вовсе не жаждущих этого нравоучительного просвещения. От пророчеств Собчак уклонялся, зная, что пророков бьют камнями, но упорно пытался приобщиться к откровениям уже давно побитых и замахивался опровергнуть один целые мировоззрения, намекая о своем обладании истиной вкупе с желанием теперь причастить к ней всех, если они изберут его председателем Ленсовета.

Я сидел на балконе. Правда, в дальнейшем это породило жуткую непоследовательность и чисто случайные политические перелицовки, так как при следующих выступлениях на ранее уже озвученные темы он подзабывал, за что агитировал в прошлый раз, а посему порой испытывал трудности с развитием мысли, не помня о чем говорил накануне.

Но разовые выступления Собчак выстреливал с блеском. Вот и сейчас ему аплодировали, а он передыхал с блуждающей улыбочкой, какая бывает у нетрезвого, сильно близорукого человека, к тому же потерявшего очки, который но слабости зрения никого не замечает, но выражает готовность тут же поздороваться за руку с любым его толкнувшим.

Трибуна под Собчаком, как породистая лошадь, излучала свет надежды и уверенность в победе на скачках. После всех этих плоских, но обновленных риторическим напильником штампов, выданных Собчаком за оригинальные идеи, он перешел к злобе дня, сообщив партеру, что наше общество состоит только из хапуг и воров , что наши недра поистрепались, а кадры подразболтались.

Однако если у Ленсовета будет власть, то сразу появятся деньги и всевозможные блага ему внимающим. Свою речь он закончил призывом к несокрушимому единству вокруг кресла избираемого председателя. Затем Собчак развернулся выгодным полуфасом к боковой телекамере и отдался на откуп всей наличной всенародной любви, зная, что, если он сейчас станет главой города, то его имя, пусть хоть непродолжительно, будут произносить с верой и надеждой.

В то время еще никто не догадывался: В коридоре ко мне подскочил хорошо говоривший по-русски молодой репортер греческой газеты, аккредитованной в Москве, которого я встретить тут совсем не ожидал.

Сейчас же посыльный миллионера, догоняя меня, просил посодействовать взять у Собчака интервью, в связи с его возможным избранием главой города, и получить ответ на один вопрос. Репортер поблагодарил меня и был сразу смыт коридорной толчеей, а я отметил про себя странный интерес забалканской газеты. Перед этим событием самолет, на котором он летел, совершил где-то в Испании неудачную посадку.

Вероятно, авария самолета все же была. Накануне Собчак при мне обсуждал политические перспективы Ельцина и варианты сотрудничества с ним. Я не буду уподобляться ни авторам, ни разносчикам сплетен, но если оценка личности и отношение к самому Ельцину, высказанная Собчаком, была искренней, то как он смог в скором времени изменить ее на прямо противоположную, ума не приложу.

Через такие пороги без повреждений собственной чести, у кого она, разумеется, есть, не переступают. Надо думать, уж очень было нужно! Этой способности Собчака я до сих пор не устаю удивляться, но не восхищаться.

Если бы Собчак мог тогда заподозрить, что Ельцин станет Президентом, то уверен: Она стояла там вместе с десятилетней дочкой, нервно покусывая губы, шелушащиеся от волнения последних дней.

Вид у нее был растерянно-опущенный. Передо мной была очень скромно одетая, небрежно и неброско причесанная, с каким-то заискивающим взглядом простая женщина.

Хотя нетрудно было себе уяснить: Причем такая вычурность супругов очень невыгодно контрастировала с быстро окружившей почти всех бедностью и жуткой действительностью. Ее переживания в ходыревской приемной выглядели настолько искренними, что мне пришлось поделиться своей полной уверенностью относительно результатов голосования, затем вывести их с дочкой на площадь, усадить в машину, после чего вернуться за Собчаком. Новый глава города сразу попал в окружение журналистов без возможности успеть на самолет.

Я с Валерием Павловым решительно врезался в толпу для прокладки коридора. Потом ее даже в школу будут возить на машине и с личной охраной, этим враз перещеголяв всех предыдущих госбаронесс.

Я пожалел, что не было фотоаппарата. По Московскому проспекту к аэропорту мы неслись, изумляя скоростью инспекторов ГАИ, еще не знавших, что едет новый Хозяин. На самолет мы успели, так как рейс был для него уже задержан После многолетнего стояния в интеллигентской очереди и заискивающего поскребывания в дверь университетского парткома, в году Собчаку, возраст которого уже перевалил за пятьдесят, наконец-то удалось протиснуться кандидатом в члены КПСС.

К моменту проведения предсмертного съезда КПСС зреловозрастный Собчак имел уже годичный партстаж, что, как известно из Устава партии, исключало даже возможность давать рекомендации вступающим в КПСС, но зато ему было доверено, как делегату съезда, решить судьбу самой партии.

Думаю, это было сознательным, злонамеренным комплектованием делегатской похоронной команды по выкапыванию волчьей ямы для партии и государства в целом. Я рос в простой семье, на улицах родного города, где среди старых подворотен в мальчишески беззлобных, но диких по бессмысленному ожесточению драках сразу проявлялся генотип будущего взрослого человека: Я помню и хрущевский, и брежневский периоды.

На моих глазах жизнь подавляющего большинства пусть медленнее, чем хотелось бы, но зато неуклонно становилась с каждым годом все лучше и лучше.

Поэтому, глядя сегодня на Горбачева, с трудом унимаю ярость. Горбачев, Шеварднадзе и Яковлев - это нелюди. Убийство матери нигде в мире не считается простым убийством. Этим преступлением убийца отгораживает себя от живущих навсегда, какими бы мотивами он ни руководствовался. А если же причина - тяга к сребренникам Иуды, как у этих троих мерзавцев, то тут отношение нормальных людей должно быть совершенно однозначным. Никаких снисхождений быть не может. Сегодня любому нашему соотечественнику, не предателю и не подонку, испытывающему естественную душевную боль за растерзанную Родину, житие этой тройки может быть интересным разве что местами их постоянного обитания, да наличием возле тех мест деревьев с достаточно крепкими сучьями, вкупе с размером шеи каждого.

Что же касается веревок, то, несмотря на полный разгром нашего общего дома, уверен: Предъявят счет за всех. Горцы - решительный народ. Двое же других в усладе распада продолжают поганить в Москве нашу несчастную землю, пытаясь по доскам крушения перебежать окончательно на сторону с их помощью победивших.

То, что Горбачев начал интригу против этого, невзирая на возраст, очень активного, домотканно-пахотно-дремучего функционера, давало все основания полагать: Лигачев одним из первых сообразил, с кем мы в лице Горбачева и его шайки имеем дело. Я же тогда высказал Собчаку сомнения в целесообразности выступления против Лигачева.

По моим оценкам, он и так не смог бы набрать более одной пятой голосов делегатов, одурманенных семидесятилетней уставной дисциплиной.

На это, бесспорно, в основном и рассчитывал Горбачев, но, тем не менее, все равно подстрекал Собчака принародно подергать политический труп за нос. Возможно, для дискредитации его же самого в будущем. Впоследствии Собчак у каждого встречного выспрашивал оценку своего сольного номера на партийном съезде, бессмысленность которого была очевидна.

В то время восходила звезда еще одного нежданно-неистового партийца-новобранца, также ленинградского профессора, только из ученой плеяды Политехнического института, - А. Денисова, вдруг ставшего на возрастной финишной прямой членом бюро обкома партии, председателем комиссии по этике Верховного Совета Союза и почти приближенным Генерального секретаря ЦК КПСС.

Несмотря на весь набор головокружительной иерархической высоты, он оставался простым, светлым, а главное - честным человеком, сильно пропахшим своей любимой домашней длинношерстной кошкой. Этот Денисов так и не научился носить галстук и не помышлял о замене квартиры, продолжая жить в старой на улице Рубинштейна. Прибыв в Ленинград после съезда, Собчак, возбужденный участием в этом историческом событии, не удержался и прямо в аэропорту, где я его встречал, с ходу поинтересовался моим мнением об основных ошибках партии.

Пришлось уже по дороге в машине повести длинный разговор о целях, принципах и задачах создания таких идеологических надстроек, какой является однопартийная модель. Ибо не представляя себе цели партийного строительства невозможно вообще судить об ее ошибках, иначе само понятие ошибки становится продуктом лишь субъективного мышления оценивающего. Это так же верно, как, скажем, не зная для чего построен завод, глупо судить о недостатках производимых изделий по дыму и гари из его трубы.

В довольно продолжительном разговоре я обнаружил, что делегат прошедшего съезда часто ошибается в хорошо известном. Это говорило о слабой подготовке Собчака даже вести разговор на эту тему. Мы с большим трудом пришли к выводу, что основной смысл существования партии и ее бесспорная заслуга заключается в способности и умении сосредотачивать всю силу и мощь государства на главном направлении удара, невзирая на любые трудности и пересечения каких угодно интересов, а также противоречий межотраслевого, национального, территориального и иного порядка.

На мой взгляд, недооценка немцами этого фактора явилась одной из главных причин поражения Германии в минувшей войне. К примеру, оперативно разгромив промышленные центры европейской части СССР, враги не могли даже предположить, что после выброски с железнодорожных платформ прямо в заснеженное поле под Челябинском спасенных от бомбежки в Ленинграде остатков демонтированного оборудования, уже буквально через месяц этот новый завод без крыши даст фронту первые танки.

Об этом мне поведал легендарный еврей Зальцман, руководивший эвакуацией Кировского завода и возглавивший его возрождение в заснеженном Приуралье. После войны он угодил в зубья трансмиссии сталинских репрессий. Был исключен отовсюду и разжалован из генерал-полковников. Потом доведен до уровня лагерной канализации, но все равно остался убежденным в могучей организационной силе партии, без которой не могло быть победы. Я думаю, ему можно верить.

Впоследствии, с годами, цели и смысл, ради которых партия появилась на свет, сильно потускнели и облупились, как и осыпались когда-то неприступные идеологические брустверы несокрушимого единства. Партия со временем расслоилась, как бекон, и превратилась в государственную службу для тысяч функционеров, которые, словно в армии, отслужив положенный срок, возвращались в цивильную жизнь, но на командные посты.

Занимая эти посты, они подбирали себе в заместители только тех, кто, для исключения конкуренции, уступал им во всех показателях личности. Те же, со временем сами становясь начальниками, также подбирали себе замов по такому же принципу.

Именно таким образом неуклонно ползла общая деградация. Кто же высовывался над этим ровным рядом из-за невозможности скрыть свой творческий рост, превосходство и профессиональные достоинства, безжалостно укорачивались, как правило, за счет их шеи.

Я сам, пройдя через эту партийную школу отбора и подготовки кадров, за сопротивление калибровке враз угодил в тюрьму. Эта система усреднения и укорачивания с годами привела почти к нулю показатель интеллекта и профессиональной подготовки всего руководящего эшелона страны.

В этом мне видится основная ошибка партии. Все остальное - ее производные и метастазы уже экономического порядка. Это стало скорее косвенным продуктом достижения самой цели. Для того, чтобы заставить перманентно и оперативно совершенствоваться саму систему, необходимо было публично уничтожать вредящих этому процессу субъектов. Бесспорно, жаль безвинно пострадавших, но обвинять в неправильности избранного направления НКВД-КГБ абсурдно, так как эта организация, по сути - обыкновенная государственная конструкция, и нелепость нападок на нее очевидна.

Это как колотить палкой по капоту машины за то, что она, управляемая шофером, сползла в кювет. Поэтому для памяти я ее почти дословно пометил в блокноте. Служба начиналась с мягких ковров. Бывший кабинет Ходырева потряс Собчака размерами и, судя по постоянным озираниям, своей неуютностью. Из этого помещения через небольшую анфиладу комнат с истинно дворцовым великолепием можно было выйти на улицу, минуя приемную.

Над потайной дверью позади письменного стола висела огромных размеров, почти во всю ширину кабинета, картина, изображавшая вождя мирового пролетариата, идущего по гранитной набережной бунтующей Невы на фоне Петропавловской крепости. Натянутая до ушей традиционная кепка, распахнутое пальто и барашки на гребнях волн речного простора, по замыслу художника, вероятно, должны были олицетворять шквальный ветер революционных перемен.

Собчака картина, похоже, поразила вовсе не тематикой, а своими размерами и опасным нависанием над письменным столом, за который поэтому он присаживался крайне редко, облюбовав торец длинного стола для заседаний подальше от этого шедевра живописи.

С первого же дня приемную властно, по-хозяйски заполонили депутаты. Все шныряли и слонялись туда-сюда с искаженными озабоченностью деловыми лицами, порой даже бегом.

Я сначала ошарашенно наблюдал, не вмешиваясь ни во что, обычно притулившись плечом к высокой полке у камина в приемной. Гам стоял невообразимый, как на перроне перед отправлением поезда дальнего следования с эмигрантами. Все охотно делились вслух изумительными прожектами мгновенного процветания и необычайно разнообразными планами - от разработки мероприятий по поэтапному переименованию города до завальной поставки презервативов и замены бензина свекольным соком, заодно с изобретением мяса без протеина и рогаликов без углеводов.

При этом зорко следили друг за другом с целью быстрого перехвата инициативы. Идеи принимали форму тягостного безумия. Собчаку все время подсовывали какие-то письма, которые тот, не глядя, подписывал прямо на своих коленях либо на стенах притуалетных коридоров. В последующие дни приемную захватил деловой люд и те, кто считал себя таковым.

Вокруг азартно толпились желавшие сытно жить и быть в тепле. Под конец дня, когда волна деловых двубортных пиджаков схлынула, обнажив сидящего за торцом стола Собчака с усталым лицом и не стертой, но смятой и притушенной улыбкой, он сказал мне, что работать так дальше не может, поэтому нужно что-то делать. Я молча пододвинул ему пролежавшую уже с неделю у него перед глазами разработанную мною структуру и штатное расписание аппарата нового Совета с рассчитанным ориентировочно фондом зарплаты.

Одновременно со мной разработкой подобного расписания занялась депутатская комиссия под руководством М. Ее председатель очень походил на вечного студента старших курсов антигуманитарного вуза, который, дабы не на голодный желудок долбить неподдающийся гранит науки, подрабатывал еще в ЖЭКе водопроводчиком. С рождения нестриженый и не Как ни велик был соблазн проторенного пути, его комиссия предложила разом разогнать всех старых работников и создать по мере надобности новаторскую структуру управления.

После чего единым махом покончить с какими-то вчерашними безобразиями. В общем, прием был далеко не нов. Он прежде всего давал широчайшую возможность беспардонному любительству во вред делу блеснуть всеми гранями своих талантов и ухлопать прорву невозвратного времени на никчемное, агрессивное реформаторство.

А работать требовалось уже сегодня, подняв брошенную эстафету вчерашней власти. Поэтому в отрыве от комиссионного творчества я как-то и предложил Собчаку выгодный своей бесспорной работоспособностью вариант управления нового Совета. Эту штатную схему нужно было срочно протащить через Президиум, а затем, согласно регламента, утвердить на очередной сессии.

Теперь же создавалась двухуровневая структура управления, где Совет с депутатами, прислугой и многочисленными постоянно действующими комиссиями, оплачиваемый из бюджета города, станет законодательно-представительной властью и будет только определять само направление городского развития, ставя задачи, а Исполком со своим также огромным аппаратом, впоследствии переименованный Собчаком в мэрию, активно примется эти задачи исполнять. Вот почему в итоге вместо обещанного во время выборов сокращения была многократно увеличена армия чиновников и, естественно, расходы на их содержание, разумеется, за счет карманов налогоплательщиков.

Жернова этой схватки перемололи практически все благие намерения обеих сторон. Противостояние было тем более бесплодным, так как во главе Совета оказался Собчак, а Исполком возглавил Щелканов: Оба дружно, вместе с группами поддерживающих их нардепов, ухватились за противоположные края ветшавшего с каждым часом одеяла города.

Отпустить было нельзя, а тянуть, не умея, страшно. Так и простояли целый год с налитыми неприязненной кровью глазами, однако успев за это время вдребезги разгромить отлаженный десятилетиями механизм городского хозяйства. Им во что бы то ни стало нужно исключить в будущем обратную волну разоблачений и тем самым спастись от ответственности за уничтожение Державы, продажу ее интересов вместе с недвижимостью, нажитой совместным упорнейшим трудом многих поколений.

Собчак, являясь человеком абсолютно бессистемным, в начале своего восхождения на городской Олимп не высказывал вслух отвращения к нашей стране, ее традициям и народу. Хотя и имел дерзновенный план - все разрушить, а если не удастся, то переименовать или переиначить, прикрываясь ораторским блудом заботы, якобы, о благе подданных, которых он изначально презирал, будучи символом их надежды. Однако личина Собчака тогда еще была полностью сокрыта ореолом искренней симпатии многих к нему.

И я тоже делал все для его быстрейшего становления. Это не было похоже на обыкновенную службу. Мы оба не считались со временем, а усталость с оплатой вообще не соизмерялась, так как я трудился бесплатно. Собчак же получал четверть ставки в Университете, плюс около рублей как председатель Совета и кое-какие деньги как депутат Верховного Совета СССР.

Правда, ему этого не хватало, и он порой вынужден был без отдачи занимать у меня понедельно мелкие суммы. В то время я наивно полагал, что государственные интересы должны быть единственной целью городского лидера. Дело с утверждением представленной мною структуры затянулось. Сильно интриговала комиссия по самоуправлению и успокоилась лишь после того, как я исподволь, через расположенных ко мне лоббистов депутатского корпуса, сделал эту модель управления как бы плодом творчества самой комиссии, скрытно отказавшись от авторства.

Все тут же сдвинулось с мертвой точки. Но пока не утвердили и не выделили вместе со штатным расписанием фонд зарплаты, я продолжал бесплатно трудиться вдвоем с В. Павловым и несколькими ребятами, подобранными мною из отлаженного аппарата Ходырева. Помощниками она быстро разбиралась, но Собчаком никогда даже не просматривалась и уж, тем более, не прочитывалась. Он так и не смог себя к этому приучить. По мере накопления валявшиеся повсюду в кабинете груды писем начинали хозяина раздражать и по его команде шли в макулатурный отвал.

Большинство из них были криком людских душ, наиболее дальновидных, не желавших в скором времени познать бездомность, страх за завтра, милостыню, паническое отчаяние и самоубийство. Это были первые искры будущего пожара исторического масштаба.

То же самое творилось и с письменными просьбами избирателей, которыми Павлов завалил всю подсобку в помещении депутатской приемной Собчака на Большом проспекте Васильевского острова. Он вобрал в себя все то хорошее, что давала аппаратная школа, но его партийная карьера была пущена под откос, так как Павлов сильно превосходил габаритами своих личных качеств стандартизованные в аппарате усредненные параметры функционеров.

Он закончил юрфак и даже пытался под руководством Собчака написать диссертацию. У меня с ним создался очень сильный тандем, что, безусловно, было замечено депутатами, после чего карикатурами на нас стали постоянно украшать стенды перед входом в зал заседаний.

Владея всей гаммой приемов аппаратной борьбы, он ни разу не подставил мне подножку. Это свидетельствовало о наличии у него такого качества, как честь, и потому делало Павлова, бесспорно, профессионально непригодным для партийной карьеры в прошлом, излом которой он довольно легко пережил. Но это он довольно резко тут же пресекал. Поэтому умные смекали, что его манерная легкость не более, чем маска, за которой - опасно-неисследованная глубина контрастирующего с возрастом опыта, знаний и врожденного интеллекта.

Глупые же были убеждены: В суматошной службе у Собчака мы провели вместе почти весь девяностый год, ежедневно разъезжаясь по домам далеко за полночь лишь для сна. Ему принадлежит авторство ряда смелых проектов, подаренных им Собчаку. Он в полном смысле был на своем месте после многих лет возглавлявшего эту комиссию и ушедшего на пенсию К.

Большаков в прошлом был директором крупного производственного объединения. Как правило, у таких директоров круг интересов ограничивался периметром забора вокруг их предприятия. Однако Большаков выгодно отличался от остальных довольно широким кругозором и особым государственным мышлением. В команде Ходырева это делало Большакова заметной и порой незаменимой фигурой.

Он был достаточно умен, надежно хитроват и расторопен в делах, поэтому использование его опыта и знаний на потребу новой популяции создавало особую честь ее главе.

Большаков не очень беспокоился о завтрашнем дне. Как директор, Хижа имел довольно смутное представление о субъектах и объектах своего управления, причем больше теоретического плана, да и то сильно академизированного. Я предвижу за ним большое будущее. Сам же дом предназначался функционерам, уже давно облюбовавшим район около Смольного, начиная с Тверской и Одесской улиц.

Но пришли другие времена, и этот дом, заселение которого чуть ранее не вызвало бы никакой изжоги, стоял пустым. Пока еще никто в самом начале смутного времени не хотел рисковать превратиться в объект скандала. Крутихиным - заказчиком и хозяином дома - Георгий Хижа брал на себя.

Без всякой веры в успех я рассказал как-то вечером об этом Собчаку, предварительно взяв у Георгия детальное, трогательное письменное объяснение о причинах охватившего его желания получить еще одну квартиру, кроме имеющейся. Только много времени спустя я понял: Это был не единичный пример, определяющий дальнейшее направление интересов Собчака, когда по известным только ему параметрам он приискивал себе сподвижников, пригодных для реализации личных планов.

Так, помню, возвращались мы по нижнему шоссе из Зеленогорска в город. Я сидел за рулем. Красивая, петляющая лесом и берегом залива, старая, еще финской прокладки трасса располагала к дряблым разговорам, дабы не дремать. Все Черноморье, при условии одинаковой погоды, бесспорно, проиграло бы в сравнении.

Это лагуны нашего счастливого пионерского детства. О нем в каждой семье хранятся доказательства в виде фотографий малышей в панамках набекрень, сосредоточенно ждущих вылета из объектива обещанной фотографом птички. Когда человеку перевалило за сорок, то бывает трудно уберечься от сентиментальной тоски при взгляде на песчаные дюны и облизываемые вялыми языками волн огромные валуны, которые помнят тебя еще босоногим.

Эти строки, веером разбегающиеся из-под моего пера, не в состоянии передать, что чувствует взрослый, с поседевшей головой человек, проплутавший без передышки по жизненным джунглям и вдруг случайно наткнувшийся взглядом на торчащий в стволе старого дерева ржавый крюк, где когда-то висели его детские качели. Пощипывание глаз при этом исчезает порой только вместе с отлетанием души. И не так уж важно, вырос ты среди книг и цветов либо дворов, сараев и помоек.

Вдали залива врастал в небо купол кронштадтского собора. Уже чуть стемнело, но венец купола до странности долго сопротивлялся тьме.

Поселок Лисий Нос, где затевался этот проект, был еще далеко, и поэтому я принялся рассказывать об истории известных мне строений, мимо которых мы проезжали. С рассветом кооператорства эта шашлычная перешла в руки семьи Козырицких, где роль главы с коммерческим успехом играла жена Мара - умная, оборотистая, с волчьей хваткой, но по нелепому капризу природы оказавшаяся женщиной. На правах вечного пионера-шалуна у нее есть муж Славик, с огромным задом и взглядом воришки, сердечно-пухлотелый, но молодой, с лицом, измученным нынешним превосходством преуспевающего кооператора.

Сам он в прошлом повар, способный, похоже, лишь красть мясо из столовских щей, но твердо убежденный в том, что тот, кто не обворовывает государство, наносит непоправимый ущерб своей семье. Его идеал, судя по разглагольствованию в моем присутствии - абсолютная беспринципность и бешеная работоспособность в углядывании всего, что плохо лежит. Основным капиталом бывшего повара является жена Мара, эксплуатация которой сделала Славу уже почти миллионером.

Люди с такими данными смогут пригодиться Собчаку при скупке с последующей перепродажей захваченной у государства, а значит у народа, недвижимости и земли на этом великолепном побережье залива вблизи города, где он пока обитает.

Правда, тут можно погрешить против истины, называя их приятелями. Этот тип человеческих отношений подразумевает нечто совсем иное тому, что мне пришлось наблюдать. Мне вспоминается некто Юрченко. У него была внешность сильно ассимилированного китайца, в очках с толстенными стеклами и редкой, пегой, тонкопроволочной растительностью на подбородке. Поведением он походил на кота, почуявшего близость собаки.

Припарковавшись, я, дабы не ошибиться, подошел рассмотреть получше. Пока выбирал арбуз, мы разговорились. Я действительно не ошибся.

Причем, судя по всему, меня не узнавший. По тону разговора и пафосу я смекнул: Покупателей совсем не было, так как цена арбузов собчаковского дружка превышала почти вдвое расхожую, и я спросил, почему он не боится такой разницы, которая тогда еще называлась спекуляцией.

Владелец восточной жены мне охотно и бодренько разъяснил: У него есть высокопоставленный приятель, и он, если что, поможет. На мой недоуменный вопрос, кто же в нашем городе такой всемогущий, Юрченко, не чувствуя подвоха, громко изрек: Мне пришлось еще раз столкнуться с этим банковским пилигримом. Глядя на эту сцену со стороны, сам собой напрашивался вывод: Банковское дело теперь в надежных руках.

Ведь Собчак прекрасно знал, что любую, самую беспорочную систему смогут погубить пороки исполнителей. Методом проб и ошибок сложнейшие механизмы регулировать нельзя - это известно всем. Разрушение системы после этого неизбежно.

С первого дня народ ждал от новой власти обещанных свершений. Поэтому для начала, чтобы растянуть лимит доверия, нужны были захватывающие идеи, понятные своей реальностью и светом в уже сгущающихся сумерках жизненного тоннеля. Того же, кто их озвучит, эти идеи сразу сделали бы надеждой и символом в глазах миллионов.

Тем самым дав ему нечто вроде персональной беговой дорожки при общем старте, дабы никто не путался под ногами. Это сразу бы обеспечило прочное лидерство со всеми вытекающими преимуществами. Последующему грандиозному обману народа предшествовал не менее ослепительный, порой искренний самообман тех, кто его готовил; разумеется, исключая организаторов этой широкомасштабной операции.

Депутаты, демонстрируя сохранение предвыборной активности, занялись отловом этих самых идей ошеломляющей новизны. За нужные же городу немедленной отдачей дела не брались, ибо никто положительного результата достигать не умел. С мертвого петуха даже в целях саморекламы, как известно, много не нащипать. А посему все кинулись насиловать грандиозность будущего, но, похоже, очень далекого, в связи с быстрым отставанием предлагаемых идей от повседневно разрушающейся практики жизни.

Поэтому вместо постановки реальных задач вскоре был озвучен лозунг о том, что все депутатские планы являются абсолютно недостижимой целью. Один из главных подвигов в истории человечества — это подвиг любви. Настоящее деяние прописано Рыцарю как самый чудодейственный бальзам. Позвольте Рыцарю полюбить кого-то — и он станет самым счастливым человеком на земле. Они любят, ставят любовь превыше других дел, думают о смысле любви. Не случайно, будучи достаточно средними артистами, многие Рыцари становились очень сильными режиссерами, магистральной темой творчества которых стала любовь.

Рыцарю нельзя быть злым или агрессивным как Вектор , нельзя быть сухим и рациональным как Профессор , нельзя быть высокомерным и заносчивым как Аристократ , а также шумным и суетливым как Вождь или Шут. На самом деле список запретов столь велик, что фактически не оставляет Рыцарю никакой свободы действий. Может, потому-то они невеликие актеры, играть особенно нечего. И все же главные запреты не те, что из чужих образов, а свои родовые, рыцарские. Надо утаивать от нужных людей взрывы негативизма, надо маскировать неприятные отклонения, как-то фильтровать свою навязчивость и постараться не слишком мельчить в своих действиях.

Длинноват список… Что ж, тем, кто пришел в мир творить добро, образ достался не самый выгодный. Зажатый в тиски ролевых запретов, Рыцарь берет реванш в реальных делах. Этот скромный, тщательный и обязательный знак — прекрасный исполнитель, замечательный начальник и очень хороший педагог. Поэтому при всей скромности образа у знака прекрасные служебные перспективы.

Кажущаяся бесталанность легко компенсируется стабильностью и надежностью. Прелесть ситуации еще и в том, что при явном отставании первоначальной оценки от итоговой Рыцарь практически обречен безостановочно продвигаться вверх. И это очень хорошо. В браке Рыцарь не столь уж универсален, предназначение всего одно — романтический брак, которому так полезны долгие разлуки и вполне соответствует внутреннее одиночество Рыцаря, его тяга к благородному жесту и преклонение перед ритуалом.

Более заботливого и доброго персонажа, буквально растворяющегося в своих подопечных, просто не найдешь. Роль заботливой и преданной медсестры стала лучшей в ее карьере. Легко заметить, что ее героиня очень добрая и заботливая женщина. Он одинок по определению, ибо не таков, как все, физиологически, ведь он почти рыба. В этом огромная разница с Аристократом, который всегда любим, всегда в самом сердце коллектива. Что касается образа добряка, то тут лидирует Михаил Державин Крыса, Близнецы.

Может быть, не самый гениальный актер, но уж точно рекордсмен по числу сыгранных добряков. Уж такой нежный, такой заботливый. Чемпион по нестандартности у нас Алексей Петренко Тигр, Овен. Его Гришка Распутин — эта та самая изнанка Рыцаря, бездна черная. На Западе все черное в большой моде. В последние годы экран все больше требует Рыцаря. Все это — рыцарство высокой пробы. Гороскоп под такой энтузиазм может быть только вождевой, а именно:. Все разговоры об энергичных и вялых годовых или зодиакальных знаках надо забыть, ибо найти энергию может любой знак, главное — знать, где закопан энергетический источник.

А вот демонстрировать энергичность или вялость — это уже вопрос имиджа и, стало быть, виртуального гороскопа. Демонстрировать энергию можно по-разному. У Ленина глаз горит, тело ходуном ходит, руки в характерных жестах работают без остановки, да и голос, прямо скажем, зажигающий.

Сталин вроде бы говорит тихо, никаких особых жестов, а ведь зал от его выступлений загорался не хуже, чем после речей Ленина. Значит, Сталин мог передать внутренний огонь без лишнего шума. Таким образом, есть две противоположные техники: Решающим критерием остается факт отдачи энергии.

Другое дело, что сама энергия бывает разной белой, черной…. А так любой харизматический лидер, будь то Ленин, Сталин или Юрий Лужков Крыса, Дева , безусловно, энергетические доноры. Хорошо раскрученный Вождь способен поднять на борьбу и вдохновить своим словом тысячи, а то и миллионы людей. Поэтому так велика цена Вождя в момент, когда необходимо энергетическим напором сломить инициативу врага.

Тот же Илья Эренбург Кот, Водолей с первых дней войны становится одним из главных агитаторов и вдохновителей ненависти к фашизму. Вспомним и Маргарет Тэтчер Бык, Весы. Ее образ немало eй помог в политике, хотя конечно же политику одним имиджем не сделаешь. Энергетический напор знака, направленный на деформацию других, оборачивается на своего хозяина и его также приводит к максимальной деформации, лишает гармонии, делает дерганым, смешным.

Та самая моторика и лексика, которые в революционную эпоху или во время войны смотрятся не только уместными, но и единственно верными, в мирной жизни вызывают недоумение и даже смех. Поскольку смех в жизни товар достаточно дорогой, то брезговать способностью рождать смех никак не стоит. Хотя, если честно, смех, вызванный эксцентрикой, не слишком тонок и подобен смеху от щекотки.

Вождь кричит, вопит, таращит глаза, машет руками. Своим вечным движением он призван заводить обессиленных, будить заснувших, щекотать жирные тела, вызывать всеобщую активность. Если люди пассивны и ко всему безразличны, если Вождь не смог напугать их своей энергетической атакой, то пусть они хотя бы рассмеются.

Если в ряду из семи знаков есть Шут, то зачем нужен столь смешной Вождь? Есть тип людей, которых Шут не смешит вовсе. У Вождя юмор проще, проверенные веками номера: А потому не стоит усердствовать с тонкостями, искать стоит юмор штампованный, вековечный.

Радость бытия в соединении с наивностью рождают энтузиазм. Далеко не всегда энтузиазм сопутствует детству. Парадоксально, но именно в ранних возрастах человек может позволить себе роскошь печали и уныния, ибо все еще впереди. А вот чем старше он становится, тем важнее не терять тонус, верить в победу добра, радоваться труду и надеяться на исправимость самых запущенных ситуаций. В зрелые годы потеря энтузиазма опасна смертельно. В результате именно Вожди становятся так желанны в любом месте, где собрались не слишком молодые люди.

Поэтому хорошо бы наполнить Вождями медицинские учреждения, а также учреждения собеса. Не покой нужен престарелым людям, покоя у них и так слишком много, а шум, гам и море энтузиазма. Необходимо превратить так называемую старость в беспрерывные танцы, гулянки, путешествия и подвижные игры. Иначе неизбежны охлаждение организма, появление болезней и потеря жажды жизни. Нельзя отмалчиваться, отсиживаться в углу, быть мелочным, аккуратненьким, рядиться в скромные одежды.

А потому стоит избегать всего маскирующего, скромного. Никаких серых и коричневых тонов, никаких обыденных причесок, банальных фасонов.

С другой стороны, нельзя суетиться по мелочам, затевать слишком маленькие проекты. Если уж браться за дело, то с размахом. Вождь, который пытается устроить свои маленькие проблемы, пытается устраниться от общественных интересов, обречен на неудачи. Нельзя слишком увлекаться изображением внутреннего горения при внешнем спокойствии.

Если энергия родилась, то надо дать ей выход. Адреналин поступает в кровь и требует активных действий. Инициативность — это то, что требуется от Вождей на службе. Особенно хорош инициативный подчиненный, бодрый и полный энергии. Если же он увлечется, то на него всегда найдется управа в виде начальника, способного отсеять добрые начинания от плохих.

А вот Вождь-начальник в этом смысле уже опаснее. Кто его остановит в случае чего? К сожалению, к реальной критике Вожди-начальники не всегда готовы. А потому следует действовать по принципу: В семейной жизни Вожди колеблются между равным и духовным браками, что доказывает их боевой характер и буйный темперамент. В браках, требующих спокойствия патриархальный и романтический союзы , Вождь неудобен, слишком много шуму там, где нужна тишина. Его голос, его глаза. Все годится для образа Вождя, даже то, что Чапаев безусловный эксцентрик и часто анекдотичен.

Хрупкая, казалось бы, Марина Ладынина Обезьяна, Рак все время играла председателей колхозов и прочих передовиков производства, заводил и застрельщиков. Можно ли сейчас, по окончании советского строя, копировать ее образы? Ее Маргарите Павловне впору батальоном командовать.

А ведь в своей личной жизни актриса тихий и нерешительный человек. В том же фильме блеснул вождевым темпераментом Олег Меньшиков Крыса, Скорпион. Его Костик, пусть на уровне одного московского района, настоящий вождь.

Энергичные роли ему удаются лучше, чем трагические. Владимир Машков Кот, Стрелец не уступит Меньшикову в темпераменте: Великолепный свет, который они излучают, чистая и радостная энергия оживляют стариков, делают романтиками циников, преобразуют камни, тыквы и так далее….

Гением комедии был Савелий Крамаров Бык, Весы. Георгий Бурков Петух, Близнецы полностью ушел в комедию со своим типажом лукавого алкоголика. Михаил Кокшенов Крыса, Дева также стал чисто комедийным актером. Залог успеха — напор и темперамент показанной им тетки с арбузной грудью.

На мировом уровне самым темпераментным комиком был признан Адриано Челентано Тигр, Козерог. Невероятный эксцентрик — Джим Керри Тигр, Козерог. В этих словах очень много правды, если применить их к людям с гороскопом из ряда:. Радуйтесь, люди, открыта природа смеха! Смех рождается от легкого сдвига в копировании годового знака зодиакальным или зодиакального годовым. То есть речь идет об элементарной пародии. Именно в пародировании, имитации основа смешного в варианте Шута.

Если изъять из разговора профессиональных пародистов, клоунов и прочих массовиков-затейников, то что же делать всем остальным? Кого смешить, как и зачем? И смешить и надсмехаться. Шут — это дозволенный свыше критик. В любой иерархии нужен человек, которому дозволено критиковать начальника любого уровня, и ему за это ничего не будет. Именно для этого держали шутов при королевском дворе, снижая таким образом накал подхалимажа.

О целебных свойствах смеха говорится очень много. Вот почему стихия смеха — это не просто развлечение, это целый механизм по развалу застывших догм: Вот почему так нужны Шуты в тех местах в тех коллективах , где все мхом поросло, пылью покрылось и запаутинилось. Понятно, что Шут в такой ситуации больше сатирик, чем юморист, хотя для роли сатирика ему не хватает изобличительного пафоса. Шут фигура не пафосная и с одинаковым удовольствием издевается как над начальством, так и над подчиненными, но может поиздеваться и над собой.

Его суть — ирония, еще раз ирония и никакого пафоса. Вообще моментом истины для Шута является наличие или отсутствие чувства юмора. Если оно есть — уже победа! Уже есть возможность отличить смешное от грустного. Ну а если чувство юмора активное, то это уже праздник жизни и тогда все получится.

Наконец, несколько слов об интеллекте. Благодаря некоторым телепередачам дело смеха стало казаться апофеозом жизнерадостной тупости. Настоящий Шут — это яркий интеллектуал, ибо его остроумие — это свидетельство его острого ума. Энергетического шквала, подобного тому, что создает Вождь, у Шута в запасе нет.

Бегать и дергать всех подряд, заряжая бодростью и энтузиазмом, Шут не может. У него другая добродетель, другая, более тонкая настройка. Шут несет с собой свет, радость, генетическую улыбку, которая может осветить собой полмира и окончательно прогнать ночь.

Самый яркий пример тут — это, безусловно, Юрий Гагарин Собака, Рыбы , с его фантастической улыбкой. Второй такой улыбки в истории человечества не было. Световая модификация Шута, пожалуй, даже более ценна, чем смеховая, ибо практически не поддается фальсификации.

Смехача-анекдотчика можно сыграть, заучив пару сборников анекдотов. А вот научить человека лучиться светом практически невозможно.

Энергетически искренняя улыбка — самое сложное действие в мире виртуальных технологий. Фальшивые и вымученные производственные улыбки клерков разного уровня не в счет.

Оборотной стороной света, исходящего от Шута, является неожиданная тьма, одолевающая его. Трансформация чудовищная, но теоретически вполне объяснимая. Ведь Шут — это максимально возможная дисгармония, он может быть не только смешным, но и страшным. Таким образом, на роль пугала Шут годится в той же степени, что и на роль солнышка.

Шут, пугает он или смешит, может показаться фигурой нелепой и несуразной. Каждый готов бросить в Шута свой камень, каждый готов приуменьшить способности Шута.

Тем не менее у Шута есть способность, умолчать о которой совершенно невозможно. Речь идет о психологическом гении. Психологи-теоретики, как правило, борются не за человека, а за какую-нибудь очередную модную доктрину. А вот психолог-практик, человек, реально умеющий влезть в шкуру другого человека, всегда в большой цене. Так вот, максимально такой талант развит именно у Шута.

Понять это не трудно. Если Шут смог стать пародистом, если у него есть дар подражания и талант пересмешника, если он смог реально высмеять человека, то, значит, он смог разгадать психологию данного субъекта. Вот эту штуку Шут и проделывает виртуозно. Короче говоря, как и положено в хорошей сказке, дурак оказывается если и не самым умным, то, по крайней мере, самым проницательным персонажем.

Что касается способности психолога не только понять человека и посочувствовать ему, но еще и найти выход из трудной ситуации, то здесь неоценимую помощь может оказать чувство юмора Шута, ибо известно, что большинство психологических проблем вырастает именно там, где мы не можем рассмеяться, не можем посмотреть на себя с юмором со стороны. При очевидной и яркой фактуре Шута остается в этом знаке что-то непостижимое.

Почему один Шут с детства, без всякой подготовки, смешон, а другой Шут — страшен, один светел как солнце, другой темен как ночь. При этом глупо заставлять светлого Шута темнеть, а темного светлеть.

А вот чего точно нельзя делать Шуту, так это искать золотую середину. Родился уродом, так будь им. Нельзя разглаживать себя, делать обыкновенным. Какое разочарование испытывают дети, когда разгримировывается клоун и превращается в обычного дядечку! Такое же разочарование испытывают все, кто наблюдает Шута не смешного и не страшного, обычного и заурядного.

В этом смысле Шут не самая удобная фигура на службе, он независим, дерзок, свободолюбив. Однако для быстро развивающихся организаций Шут, с его острым, критическим подходом ко всему, может оказаться очень полезен. Великих властителей Шут не дал. Так что руководитель из Шута, видимо, не лучший. В браке Шут предпочитает активность — равный и духовный союз.

В патриархальном и романтическом браках, требующих спокойствия, Шуту делать нечего. Это не к тому, чтобы их копировать, но для гордости, чтобы понять, в какую компанию удалось попасть. Более современные, но не менее смешные и прославленные актеры: Ну и конечно же наши: Ну а Паниковский все делает для того, чтобы Король не заскучал. Королю ведь очень часто бывает грустно. После смерти Паниковского Остап уже совсем не тот. Он борец со всякой плесенью, настоящий герой. Так что есть кому подражать тем Шутам, что решили встать на путь борьбы с богатыми и властными.

Чем не пример для подражания? Лия Ахеджакова Тигр, Рак и ее смешные и энергичные героини очень острого ума. И делает это ярко, мощно, смело и весело. Все они классические Шуты. Впрочем, об этом позже, а пока комбинации этого уникального гороскопа:. И это правильно — Королей должно быть мало.

Богат или беден, умен или глуп, красив или уродлив, Король обязан продемонстрировать свое величие, проявить свою бесконечную внутреннюю гордость. Если бы мы говорили о реальных королях, то там было бы все понятно — богопомазанность, избранничество.

А вот виртуальному Королю чем гордиться? Он мог бы быть красив и любим народом как Аристократ , мог бы стать прекрасным оратором или ученым как Профессор. Достоинство и благородство у Короля от Рыцаря, завораживающий, гипнотический дар влияния на людей от Вождя.

Но более всего Король похож на Шута, ибо жажда шутить и смеяться над подданными всеми людьми , а также шутовская нелюбовь к авторитетным людям у Короля буквально в крови. Лишь одного не может Король — это стать Вектором. Именно поэтому наша жизнь всегда противостояние Короля и Вектора.

Однако универсализм Короля оборачивается для него если не трагедией, то огромной трудностью. Король обязан освоить все пять образов, освоить в совершенстве и успеть соединить их воедино, причем так, чтобы ни один образ не имел преимущества. И тогда возникнет та самая гордость, которую не надо демонстрировать.

Нет нужды торговать красотой Аристократ , не надо выпячивать ум Профессор , нет нужды орать Вождь или принимать позы Рыцарь , стоит слегка улыбнуться Шут и войти в зал.

И тогда все встанут или лягут? Потому что гордость превратилась в величие. Поскольку добиться всего и сразу очень сложно, Королю нужно длительное время для подготовки своего образа. В результате приходится элементарно прятаться, превращаясь в отшельника. Речь не только о хождении в пустыню или жизни в глухом лесу, отшельником можно быть и в толпе. Причем именно Королю дозволено создавать нулевой образ, то есть образ человека, не примечательного ничем.

Это не так уж и легко, у каждого человека есть приметы. По сути, речь идет о создании имиджа человека-невидимки, мимика, жесты, внешний вид которого столь гармоничны и спокойны, что взгляд любого человека скользит вдоль Короля и не задерживается ни на одной детали.

С отшельничеством связана необычайная скромность Короля. Самый великий властитель в истории человечества римский император Август Октавиан Лошадь, Весы , создатель, по сути, единоличной власти над всем миром, поражал современников невероятной скромностью и минимальными потребностями.

Другим объяснением королевской скромности можно признать гармоничность образа. У Короля изначально все есть, все стихии скомпенсированы, он, как инертный газ, не имеет никакой валентности, ничего не ищет, а потому не страдает комплексом неполноценности, не жаждет самоутверждения.

Причем ни в одном направлении. Скромность, умиротворенность, невозможность быстрой карьеры делает Короля настолько пассивным, что он, по сути, полностью затормаживается и уходит в карьерный резерв, пребывая в нем очень долго или оставаясь там навсегда. И нужны большие усилия, чтобы активизировать Короля, призвать его на царство. Байками о призыве на царство полна любая национальная история. Опять же спасать Русь. Последний случай — это футбольный провал, а затем чудесное возрождение, сотворенное Георгием Ярцевым Крыса, Овен.

Король и прост, и недосягаем одновременно, и только тогда он Король, и только тогда его коронуют на самом деле. Впрочем, в исключительных случаях Короли и Королевы могут и править, все, что нужно для высшей власти, у них есть. И все же речь не столько о политической власти, сколько о власти духовной, что ли. Величие Короля таково, что погоны, лампасы и прочие атрибуты ему попросту ни к чему.

Сам факт существования Короля, пусть в лесу или пустыне, уже благотворен для человечества, заряжает людей спокойствием, уверенностью, дает мудрость и понимание смысла бытия. Властвование Короля базируется на бесконечно расширенном авторитете.

Авторитет Короля давит на людей, они приучаются доверять Королю, отчего его авторитет растет сильнее, в результате доверие людей еще возрастает… Таков механизм резонансного роста королевской власти. Огромным плюсом во власти Короля является отсутствие у него карьеризма и амбиций.

Короля еще приходится уговаривать принять правление. Также и с уходом, Король за власть не держится, стало быть, не страдает манией преследования, не принимает для защиты своей власти никаких сверхординарных мер. Другое дело, что его власть столь безошибочна, что ей мало что угрожает. При всей малочисленности Королей и отсутствии у них карьерных амбиций время от времени королевская карьера все же случается.

Скажем, Владимир Крамник Кот, Рак не побрезговал стать шахматным королем. Главным первооткрывателем в истории человечества признан Христофор Колумб Коза, Скорпион. Королем компьютерного мира стал Билл Гейтс Коза, Скорпион. И все же одного гороскопа мало. Если покопаться в биографиях этих людей, то всегда всплывут два обстоятельства.

Первое; всегда рядом кто-то, кто растормаживает слишком пассивного Короля. Для Короля почти нет запретов, можно пребывать во всех образах, кроме векторного. А потому именно то, что хорошо для Вектора, не годится Королю. Король не должен быть суетливым, не должен мельтешить, не должен искать дружбы с кем попало. Никакого панибратства, никакой грубости.

Образ соблазнителя и авантюриста также противопоказан Королю. А еще Королю никак нельзя рассчитывать на быструю карьеру, на скорые успехи. Ну а поскольку все болезни от нервов, то нельзя нервничать. Да и вообще болеть не рекомендуется. Нужно рассчитывать на длинную, продуктивную жизнь. Только долго живущему Королю, Королю-универсалу светит добиться каких-то карьерных успехов. Принимая на службу Короля, всегда рискуешь получить полусонного бездельника.

Поэтому сразу надо продумать механизм его пробуждения. А вот хорош Король там, где нужно панорамное мышление, взгляд на дело с большой высоты, универсальный подход.

Обычно речь идет о сферах, в которых сплетаются самые разные интересы, самые разные стихии. Еще сложнее ситуация с браком. Спокойный, уравновешенный и красивый человек является приманкой для слишком многих. Увы, их ждет разочарование. Может быть, спасение в так называемых королевских браках, когда оба супруга Короли. Их героини одновременно величественны и скромны.

Среди мужских образов идеален крестный отец в исполнении Марлона Брандо Крыса, Овен. Название фильма, по сути, стало лозунгом для королевского образа. Виктор Цой Тигр, Близнецы сыграл в кино очень мало, но всегда в десятку. Структурный гороскоп включает в себя пять прямых линейных структур, а также кольцевую структуру — векторное кольцо. Начнем со структур линейных. Перечисленные 5 структур рождают 19 элементарных качеств. Означенная структура дает ответы на два главных вопроса: И второе — каким видят мир знаки: Классические наименования темпераментов находятся с наименованиями структуры в следующем соответствии: Поскольку перед нами оптимисты природные, то, стало быть, энергию Лошадям, Кабанам и Быкам надо брать непосредственно из природы, плавая в реках, озерах и морях, гуляя по степям, лесам и пустыням, взбираясь в горы, погружаясь в пучины, пересекая меридианы и параллели.

Разумеется, каждый человек волен найти себе персональную специфику — кому-то больше энергии дает лес, кому-то море. Причем не море как место общения с людьми, а море само по себе, максимально от людей очищенное.

Также и поход в лес должен иметь целью не пикник с сослуживцами, а именно общение с лесом. Кроме того, очень важно, чтобы природа была спектрально чиста. Запахи должны быть чистыми, пейзажи не запачканными, у воды — родниковый вкус, звуки ветра — без примеси индустриальных шумов и так далее.

Именно такое восприятие вернет человека к воспоминаниям о первобытном состоянии. Стало быть, в экстренных случаях энергетического истощения необходимо на время совершенно одичать, стать лешим, водяным или снежным человеком. Значит ли сказанное, что природные оптимисты должны жить исключительно на природе? Автомобиль ведь не простаивает целыми днями на бензоколонке. Заправился и поехал дальше. Так и природный оптимист должен обращаться к природе именно в том случае, когда подсели батарейки и пора подзарядиться.

Роль природных оптимистов в энергетической пирамиде человечества чрезвычайно велика: Краски, которыми оптимисты окрашивают мир, самые радостные. Лошади легче всего выражают свое жизнелюбие в книжках для детей и музыкальных произведениях, у Быков энергия наиболее мощно льется с живописных полотен, а Кабаны особенно жизнерадостны в кино больше актеры, но и режиссеры тоже.

Ну и, разумеется, природные оптимисты являются самыми ярыми пропагандистами природного образа жизни, а также главными адвокатами природы и экскурсоводами по ней. Космический оптимизм на главный вопрос — где взять силы? Разумеется, речь идет не о том космосе, куда летают ракеты. Речь идет о мире снов, иллюзий, молений. Кто-то будет медитировать, кто-то пойдет в церковь помолиться, другому для подключения к космосу понадобится высокая поэзия, а кому-то достаточно прилечь на диван и поспать часок-другой, и организм снова будет полон сил.

Что мы, собственно, знаем о сне, о том волшебном механизме, который за считанные минуты возвращает нам физические силы, свежесть ума, а главное — задор и стремление к новым делам?

Не так уж много, ясно лишь, что в механизме сна есть нечто подобное влажной тряпке, стирающей с поверхности доски коры мозга многочисленные надписи, освобождая место для новой информации. Таким образом, если природная энергия втекает в человека в тот момент, когда его чувства максимально открыты, то космическая энергия войдет, если максимально отключиться от внешнего мира и обратиться к тому самому внутреннему космосу.

Именно этим условиям должны соответствовать храмы и молельные дома. Все в них должно быть антиприродно — чужие запахи, чужие звуки, чужой свет. Окрашивание мира, производимое космическими оптимистами, достаточно светлое, но не слишком радостное.

Есть все же в религиозных и медитативных техниках нечто постное, вялое и киселеобразное. Кроме того, космическая энергия асоциальна. Она взывает к отстраненности от мирской суеты. Мол, наша земная жизнь — это временное состояние, а потому стоит ли особенно дергаться.

Кроме очевидных религиозных заслуг у космических оптимистов еще одна пламенная страсть — философия. Да, вы не ошиблись, речь пойдет о вампирах, о добрых старых пиявках, отсасывающих дурную кровь, а также о тех злодеях, кто способен полностью обескровить человека.

Не на природе и не в молельнях, а только в живом человеческом общении драматические знаки обретут потерянные силы, поправят подорванное здоровье, добавят себе румянца на щеки. Лучше всех сказал Антуан де Сент-Экзюпери: Знал, о чем говорил, он ведь в год Крысы родился. Так что общаться и еще раз общаться, как завещал Сент-Экзюпери. Никакого затворничества, никакого уединения. И в лесу, и в горах, и в храме Божьем драматизатор будет искать только общения, процесса, связанного с эмоциональным обменом.

Рациональное сознание надо отключить, а эмоциональное максимально усилить. В экстренных случаях, когда надо получить большое количество энергии, используется особая вампирская техника. Энергетический объект должен быть расслаблен и умиротворен, его надо очаровать и задобрить, может быть, накормить или напоить.

Затем происходит внезапная атака, какое-нибудь нелепое оскорбление укол. Неопытный объект обязательно раскроется, взорвется изнутри и начнет излучать энергию общения щедрым потоком. Тут уж не зевай — черпай энергию ведрами. Окрашивание мира у большинства драматизаторов двоякое — очень черное всегда чередуется с судорожно активным.

В чередовании очень черной и очень светлой музыки прожил жизнь Петр Чайковский Крыса. В том же ключе действовал Александр Пушкин, чередовавший мрачные и светлые краски. Причем что важно — краски редко смешивались внутри одного произведения. Обилие Змей, Коз или Крыс среди магов, колдунов, экстрасенсов и просто врачей не должно нас пугать. Пока эти пиявки пускают нам дурную кровь, все идет хорошо, наблюдается лечебный эффект.

Парадоксальность этой энергетической группы состоит в том, что, с одной стороны, они социально пассивны, конкретные людские беды и заботы затрагивают скептиков не сильно.

С другой стороны, скептики призваны очень много общаться с людьми, ибо источник их энергии — это умные разговоры. Таким образом, общаться надо, но постараться не возбуждать в разговоре эмоционально значимых тем, необходимо переводить беседу в русло теоретических, умственных рассуждений, с большой доли абстрактности.

Легко заметить, что для утоления энергетического голода малой степени собеседник вообще не нужен, можно обратиться к умной книжке, побеседовать через книгу с великими мыслителями прошлого. Может показаться, что перед нами тип интеллигентного человека, готового питаться книгами и умными разговорами. На самом деле скептики тоже вампиры, только более мягкие, чем драматизаторы.

Своими бесконечными, тягучими разговорами они вытягивают из людей энергию внимания, энергию преклонения перед умом говоруна. Кроме того, скептический подход к жизни должен вызвать у собеседника оппозицию, стремление убедить нытика-вампира в том, что не все так уж и плохо.

Может показаться, что вампиризм скептического типа не очень опасен. Это так, много скептик не унесет. Но ведь в его вампиризме совершенно нет лечебного эффекта как у драматизаторов , так что потери хоть и маленькие, но совершенно неизбежные. Окрашивание мира скептиками тяготеет к серо-коричневым тонам. Впрочем, развеять скуку и серость всегда можно с помощью хорошей шутки. Никто не нуждается в шутке так, как скептики.

Именно они являются главными заказчиками комедий. Драмой скептика не расшевелишь, только щекоткой. Именно с засильем среди пишущих юмористов скептических знаков связано поверие, согласно которому все юмористы люди мрачные. Структура судьбы ответы на два главных вопроса: Рассчитывать ли на свои силы, надеяться ли на высшее вмешательство или уповать на фортуну.

Второе — как по внешним знакам судьбы определить свое предназначение в земной жизни. Классической раскладки знаков судьбы не существует, но разве мы интуитивно не называем кого-то фаталистом, кого-то пионером, зачинателем, а кого-то везунчиком, счастливчиком?

Рассчитывать можно и нужно только на самого себя. То есть на Бога, конечно, надейся, но уж и сам-то не плошай. То есть теперь не лечение, а самолечение, не учение, а самоучение, а также самоанализ, самобичевание, самовозвеличивание.

И так далее и тому подобное. Разумеется, сказанное не означает полного отказа от услуг поликлиники, школы или магазинов. Но с другой стороны, чем больше сделано самостоятельно, тем больше удача. Амулетами удачи становятся сделанная самим собой мебель, построенная самим собой баня или самостоятельно отшлифованный теннисный корт, сшитое самой себе платье или связанное покрывало.

Чем больше таких вещей будет окружать человека, тем сильнее фортуна. Теперь о внешних проявлениях. Если у самодельщика карьера начинается бурно и успех приходит в молодые годы, то существует опасность попасть в западню.

Особенно же стоит опасаться неприятностей вундеркиндам. Надя Рушева Дракон , Мария Башкирцева Обезьяна , Марина Цветаева Дракон , Фридерик Шопен Лошадь и многие другие рано проявившие гениальность люди в дальнейшем испытывали проблемы с энергией, жаждой жизни да и со здоровьем. А вот медленное развитие, с очень слабым началом и постепенным без рывков продвижением, очень плодотворно для самодеятельных знаков.

Перед нами знак судьбы, призывающий к беспокойному образу жизни, смене мест работы и обитания, поиску чего-то нового. При таком раскладе главное — не попасть на что-то рутинное, требующее постоянства и неизменности.

Совсем другое дело, если приходится постоянно что-то придумывать, открывать новые дела, налаживать новые процессы. А вот удерживаться на достигнутой высоте пионеру трудно, легче все бросить и начать дело с нуля. Сказанное не означает, что пионеру не светит увидеть плоды дел своих, что он ничего не может довести до конца. Так же как и другие знаки, пионеры пишут книги, ставят фильмы.

Вот только начало у них всегда очень осмысленное и блестящее, а вот с концовкой всегда проблемы, и качеством похуже, и смысла мало. А бывает так, что просто нет достойной концовки. Слава пионеров в изобретательстве, в открытии нового. Колумб Коза открыл Америку, а умер под забором. Хороший признак в жизни пионера — это отсутствие серьезного систематического образования, пионер должен быть до определенной степени сер, дабы не знать, чего нельзя делать, не быть скованным разными догмами.

Конечно, выходить в жизнь необразованным человеком рискованно, а потому лучше всего получить образование, но использовать его не по прямому назначению, а только по касательной.

Педагогика малоэффективна, школа жизни не существенна, вся судьба как будто бы однажды и навсегда предопределена.

И поскольку все ходы записаны, то остается только передвинуть шахматные фигуры. Другое дело, что в книгу судеб, в которой эти ходы прописаны, заглянуть не так уж и легко. Приходится во всяком событии искать приметы, ходить к гадалкам и гадателям, самим пытаться угадать судьбу. В любом случае излишне полагаться на самого себя не стоит, а вот помолиться лишний раз не повредит.

Как говорится, на себя надейся, но на любое решение испроси у Всевышнего знак. Сказанное не означает, что все фаталисты бездельники или нерешительные люди. Трудяги, упорные и настойчивые, никогда не свернут с пути, если поставлены на него свыше. Если же нет, то более потерянных и жалких людей и не сыщешь. Приманить удачу, рискнуть и выиграть, прыгнуть выше головы — это удел везунчиков.

Им завидуют тысячи и миллионы людей, не подозревая, как тяжек их жребий и как шатко их положение в мире людей. Да, они взлетают на самый верх… Но как же трудно удержаться там! Они много зарабатывают, но ведь шальные деньги всегда могут так же легко уйти, как и пришли. Есть даже несколько специалистов, берущихся научить приманивать удачу. Таких же фортунщиков, как и они сами. Другим-то эта пища не годится. Но кто из них смог задержаться на этой вершине?

А сколь недолгой была фортуна завоевателей мира — Александра Македонского, Наполеона, Гитлера все — Быки …. И второе — что скрывает человек за обращенной к миру маской?

Ибо все дело в том, что данная структура описывает именно те качества человека, которые тот хотел бы утаить. Эдакие интимные подробности психологии. Может, именно из-за интимности качеств психологической структуры так называемая классическая наука аналогов им не обнаружила.

Необходимо обнаружить в себе тягу к действиям и любовь к предметному миру, ибо цель приземленных знаков — вдохнуть душу в мертвую материю. Как это сделать тем, у кого из рук все валится или к работе никакого расположения? Стоит освоить какое-нибудь ремесло, слава богу, диапазон огромный — от плотницких или малярных работ до ювелирных, часовых дел или делания кино. Выглядят приземленные знаки далеко не всегда деловыми и конкретными, им тоже хочется изобразить лень и мечтательность.

Это, как говорится, оборотная сторона медали. Абсолютное понимание предметного мира и его механики делает приземленные знаки центральными в кинематографе. Вглядитесь в фильмы С. Эйзенштейна Собака , Ф. Феллини Обезьяна или А. Тарковского Обезьяна , и механика мира предметов станет ясна вам до конца.

Проза приземленных знаков идеальна для экранизации, будь то наш классик А. Чехов Обезьяна , или их А. Дюма Собака , наш фантаст А. Беляев Обезьяна или не наш С. Надо быть закаленным, стойким, толстокожим и обладать крепким иммунитетом. Не следует слишком жалеть других, и уж совсем ни к чему жалеть самого себя. Этот вариант психологии как бы заранее создан для трудных ситуаций, для всех видов дискомфорта, будь то походная жизнь, коммуналка или казарма.

Главная программа знаков легко читается — будоражить людей, будить их от душевного сна, отрывать от излишней изнеженности, возвращать им тонус. Ибо человек от слишком комфортной жизни и от слишком нежной пищи хиреет. Маскируется внутренняя жесткость проявлениями показной сентиментальности, способностью интенсивно всплакнуть, пожалеть какую-нибудь кошечку или птичку.

Для грубой души такие жесты всегда любезны. Великие тираны, завоеватели по определению должны были принадлежать к знакам возмужания.

Мечтательность, задумчивость, неслышная, мягкая походка, эдакая невесомость. Плюс определенная брезгливость и чистоплюйство, одним словом, все в противовес приземленным знакам. Сверхзадача — это материализация чувственных идей. Что-то вроде того, чтобы лежа на диване управлять движением материи.

На примитивном уровне это может быть выклянченная в постель чашка кофе, на уровне реальной магии — гипнотические приказы или управление общественным настроением. Но главное, чтобы, в конечном счете, материя выполняла то, чего желает дух. Балетный феномен взлетных знаков требует тщательного и подробного рассмотрения. Список можно было бы продолжать очень долго. Сильный феномен дают взлетные знаки по поэзии. Маскируя свою взлетность, диванные мечтатели пытаются показать себя мобильными, подвижными, активными и рукастыми.

Необходимо развивать в себе чуткость, чувствительность во всех смыслах. Различать тончайшие оттенки вкуса, запаха, цвета. Но именно тонкие, грубый вкус или запах не для этих знаков. Точно так же нужно чувствовать тончайшие эмоции, свои и чужие. Надо сочувствовать самому себе, но также и сопереживать всем остальным, пытаясь в любой ситуации встать на позицию оппонента. Разумеется, здесь к комфорту предъявляются самые высокие требования, в особенности пища должна быть тонкой.

Важно жить в обстановке всеобщей доброжелательности. Минимум контактов с черствыми людьми. Этот список можно длить и длить. По сути, все остальные писатели в душе человека так ничего и не поняли. Как антитезис — стремление выглядеть круто, не проронить ни одной слезинки, говорить грубым, жестким голосом. Очень уж хочется спрятать свою беззащитность, не дать ходу доброму и мягкому сердечку. Означенная структура объясняет, как взаимодействует человек с пространством сжимается, растекается или желает сохранить сферу обитания стабильной.

Классические наименования введены Юнгом и хорошо известны: Первые — открытые знаки, вторые — закрытые. Однако Юнг прозевал третий вариант — ортодокс.

Ортодоксы — те, кто охраняет ограниченную территорию, стабильность своего положения. Изначальная ориентация знаков направляет их на бесконечную экспансию вширь.

Необходимо стремиться узнать обо всем на свете, но нет нужды в каком-то месте копать слишком глубоко. Прогресс воспринимается как великая экспансия. Социальная ориентация открытых знаков такова, что они подобны детям и находятся по отношению к социуму в подчиненном положении, служат обществу, стараясь при этом быть общественными любимцами. Таким образом, именно открытость максимально зависима от успеха в обществе. Практически нет сомнений в том, что космическое пространство, столь неуютное для ортодоксальных знаков, для открытого знака что дом родной, вслед за Лошадью к лидерам космоса подтягиваются Крыса и Кот, не так уж плох в космосе и Петух.

Самый известный феномен открытых знаков — это явление оперных композиторов. Пространственная ориентация связана с поиском укрытия, уходом от преследования, игрой в прятки. Это не надо понимать слишком прямолинейно, поскольку спрятаться можно и в толпе. В любом случае лучше быть непрозрачным, таинственным, всюду декларируя свою скрытность. Не пытаясь разобраться со всем, что есть на свете, в отдельных областях необходимо дойти до самой сути, пробурив скважину до самого дна, если оно, конечно, найдется.

Прогресс понимается как плавная эволюция. Таким образом, все, что делает закрытый знак, должно быть глубоким и, как модно сейчас говорить, эзотерическим. Охрана территории, хождение по цепи кругом, нежелание расширения или углубления, а только охрана отведенного участка. Их девиз — стабильность, порядок, неизменность во всем. Их черты — следование традициям, получение максимально традиционного образования и воспитания, как у отца, как у деда и прадеда.

Восприятие мира как вечно неизменного хождения по кругу. Всех родов реинкарнации и круговороты. Максимальные достижения знака — в особого рода поэзии, более строгой, регулярной, жестко рифмованной. Иногда к структурам причисляется закольцованная последовательность знаков, получившая название векторного кольца.

Несмотря на внешнюю простоту, кольцо весьма многозначно. Человек — существо закрытое, нечто вроде сейфа. Однако есть способ быстро и легко пройти все защитные оболочки и выпустить джинна наружу.

Этот способ — обратиться к векторному кольцу, точнее, к векторной паре. Поставьте рядом двух соседей по векторному кольцу, и сначала пробежит дрожь, будто бы током ударит. Потом возникнет ощущение, что знакомы тысячу лет. Дальше — все, что угодно. Великая дружба, божественная любовь, уникальное соавторство… Это в позитиве.

А в негативе — великое злодейство, могучее противостояние и прочие гром и молнии. А теперь само кольцо:. В данном случае векторное кольцо будет представлено как некая цепь перерождений человеческого духа, двенадцатью ступенями постижения мироздания.

Стремление к познанию любви приводит поверхностную и простую Крысу к настоящему профессору в любви — Обезьяне. Тщета и суета утомляют Обезьяну. Надо остановиться, ибо сил больше нет. Медитация, сон, летаргия — это шаг к Змее. Сон Змеи так близок к смерти. Необходимо активизироваться, познать истинную страсть, стать легким и порывистым, а значит — научиться быть Козой. Козе не хватает внутренней силы, сердце как листок на ветру трепещет. Надо набраться силы духа и стать Тигром. Как превратить внутреннюю силу Тигра в действие, как переродить слова в поступки?

Так, как это сделает Бык — одним рывком. Тупая сила Быка бесполезна, если нет праведного гнева, нет фанатизма и уверенности, даруемой высшей волей. А взять все это можно только у Собаки. Путь Собаки начертан, воля определена, но не хватает масштаба свершений, нет панорамного взгляда на мироздание. Такой взгляд даст только Петух.

Вселенная Петуха едина, но слишком абстрактна, необходимо наполнить пустой шар реальным содержанием. Эрудированность и гигантская память приводит Кота к энциклопедистам, а там главный специалист — мировой библиотекарь Дракон.

Энциклопедические капиталы Дракона обездвижены, потихоньку плесневеют, затягиваются паутиной. Капиталу нужно движение, нужен интеллектуальный обработчик. Спасает дело только Кабан.

Бессистемное рыскание Кабана принимает угрожающий характер. Если немедленно не покажется тот, кто научит человечество все на свете структурировать, то крышка. А потому на первый план выходит Лошадь. Поиск Лошадью структурности неизбежно приводит к поиску законов мировой гармонии. Та, в свою очередь, если и проявляется зримо, то лишь в Крысе, которая — истинное дитя мироздания.

Одна-единственная структура отделяет мужской мир от женского. Первое и самое главное — женский знак раздвоен: Так, у логических по образу знаков — волевой тип мышления.

У волевых по образу знаков — логический тип мышления. У реалистических по образу знаков — мистическое мышление. Все внешние признаки волевых женщин: Но не дай бог купиться на это и предоставить им власть. Нас ожидает море идей и никакой способности произвести объективный выбор. В результате разваливается любое дело. Разве что Собака обладает какими-то зачатками воли. Совсем другое дело, если доверено руководить проектом, в котором все расписано и формализовано.

Быстрый и складный интеллект замечательно справляется с самыми объемными и интеллектуально емкими проблемами. Мощь интеллекта такова, что редкий мужчина сможет конкурировать и соответствовать…. Среди доказательств волевой фактуры этих женщин — их способность укрощать хищных животных.

Знаменитые дрессировщицы львов и тигров: Брижит Бардо Собака спокойно заходит в клетку с дикими волками, и те не трогают ее. А вот при столкновении с реальной политикой они теряются. Анна Леопольдовна Собака , получив власть без каких-либо усилий со своей стороны, так же легко ее и отдала.

Мария Стюарт Тигр , законная наследница английского трона. Ее жизнь — это не уверенный поход правительницы, а беспорядочные метания авантюристки.

About the Author: Сусанна