Written by: Posted on: 12.08.2014

Великие цезари. творцы римской империи александр петряков

У нас вы можете скачать книгу великие цезари. творцы римской империи александр петряков в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Автор попытался высказать свое отношение к этим крупным фигурам древнего мира, не во всем, вероятно, объективное. Следует здесь отметить, что историческая достоверность — понятие условное. Всякий историк, рассматривая прошедшие события, дает им оценки в соответствии со своими идеологическими пристрастиями и использует те источники, какие могут подтвердить его точку зрения. Да и сами источники, как правило, весьма противоречивы. Без домыслов и недомолвок исторических трудов, как известно, не бывает.

Это сочинение является не только описанием жизни и деятельности выдающихся государственных деятелей древности. С привлечением доступных источников автор попытался дать картину быта, нравов, культуры, религии того времени и включил в повествование истории судеб великих поэтов того времени — Катулла, Вергилия, Горация и Овидия.

Их творческая жизнь неразрывно связана с теми переменами в обществе и новым благотворным для культуры политическим климатом, пришедшими в историю Рима вместе с нашими героями, Цезарем и Августом. Итак, мы надеемся, что их жизнеописания дадут читателям полноценную картину периода становления Римской империи. Я шел по Менделеевской линии в хорошем настроении — сиял апрель. Впереди под голубым парусом неба шла высокая красивая блондинка в светлых джинсах.

Иногда она оборачивалась, и я видел ее синие глаза и беспричинную — от хорошей погоды — улыбку. Когда я проходил мимо Института акушерства и гинекологии, подумал, что тут наверняка делают и кесарево сечение, с помощью которого появился на свет Гай Юлий Цезарь. А кстати, почему эта операция по извлечению ребенка из чрева матери с помощью скальпеля называется кесаревым сечением?

Нет ли тут обратной связи? Не в честь ли этого великого честолюбца называется эта операция? Надо заглянуть в медицинскую энциклопедию. Так или иначе, его матери Аврелии пришлось сильно пострадать при родах.

Я невольно взглянул на очаровательную блондинку, когда обгонял ее, проходя мимо института. Лет ей было около восемнадцати, на лице ее блуждала все та же весенняя улыбка, и она, в отличие от меня, не смотрела на здания и вывески, а была просто поглощена своим прекрасным радужным настроением. Едва ли размышляла она в эту минуту о муках рождения нового человека. И кем он будет? Гением, злодеем или добропорядочным обывателем? Этого никому не дано предугадать. Я перекусил в университетском кафе напротив Библиотеки Академии наук вкусными слоеными пирожками и отправился в читальный зал.

Первым делом я взял нужный том Большой медицинской энциклопедии и прочел: Существуют разноречивые мнения о происхождении названия операции. Итак, наш герой родился не совсем обычным путем. О его дальнейшей жизни мы расскажем по ходу повествования, а теперь посмотрим на его скульптурные изображения.

Они очень не похожи друг на друга. Если перевести взор с портретов прижизненных на созданные в период Августа, то может показаться, что перед нами два совершенно разных человека. Август с помощью придворных скульпторов не только идеализировал своего предшественника, но и убрал с лица своего приемного отца те самые черты, без которых Цезарь не смог бы состояться как великий полководец, реформатор и победитель в борьбе за высшую власть.

Глянем на прижизненное считается, что портрет создан в последний год жизни диктатора изображение Цезаря, хранящееся нынче в Туринском музее. А вот другая скульптура из музея Торлониа в Риме. Это изображение датировано сороковым годом до Рождества Христова, то есть четырьмя годами спустя после смерти Цезаря. Сразу оговоримся, что все почти даты в этой книге даны в летоисчислении до новой эры, а оно, как известно, ведется в обратном порядке. Здесь наш герой выглядит совершенно вымотанным бесконечными войнами и борьбой за власть.

Видно, какой дорогой ценой она ему досталась: Непреклонная воля читается на изможденном лице, однако здесь же виден и знак обреченности, словно этот человек делает некую переоценку ценностей и уже не верит в значимость свершенных им великих дел, и кажется ему теперь, что все это — тщета, во всяком случае, горькие складки на лбу говорят о многом.

Несмотря на то что ваятель уже упрятал лысину диктатора под хорошо уложенные локоны, этот скульптурный портрет поражает своим неумолимым реализмом, черты персонажа тут не приукрашены и настолько натуралистичны, что, кажется, автор видел Цезаря неоднократно. Живая работа резца мастера донесла до нас образ этого человека без тени величия — он страдает, и страдает, пожалуй, именно от того, что его деяния и достигнутая такой огромной ценой власть словно бы обесценились.

Этот человек как будто уже предвидит свою судьбу, он разочарован, одинок, и ему хочется, как его предшественнику Сулле, уйти от этой мирской жизни, полной интриг, злобы, зависти, оголтелого честолюбия, чванливого тщеславия в какой-нибудь тихий уголок и постараться обо всем забыть. Вероятно, скажет читатель, автор фантазирует — на этом портрете мы видим лишь безумно уставшего и, кажется, больного человека с невеселыми думами и мрачным состоянием духа.

Однако, если читатель доберется до конца книги, он, быть может, и согласится с автором. Другие портреты Цезаря, созданные в более позднее время, менее интересны в психологическом плане и лишены того жестокого и беспристрастного реализма, какой мы видели в предыдущих двух его изображениях.

Созданные в эпоху Августа приукрашенные тиражированные скульптуры уже мало говорят об истинном образе этого человека. На монетах диктатор изображен в профиль с длинной морщинистой шеей.

Есть монеты и с более облагороженным изображением, что ясно указывает на то, что они чеканились уже после гибели Цезаря. Следует тут добавить, что римские скульпторы раскрашивали изображения своих персонажей, и если обратиться к источникам, то можно попытаться представить себе, как он в действительности выглядел. Светоний рисует нам живого и энергичного, резкого в движениях и жестах, звонкоголосого, высокого темноглазого красавца, который так себя любил, что постоянно ухаживал за своим телом, причем не только брился, но и, подобно женщине, выщипывал волосы, чем вызывал нарекания у современников.

Плутарх, наоборот, изображает нам слабого изнеженного интеллигента, страдающего мигренями и эпилепсией. Эта болезнь издревле считалась непростой, страдающий падучей считался носителем высших сил и знания. Он испытывал в момент прихода болезни невыразимое блаженство — современные психиатры называют это мозговым оргазмом. Падучая настигала Цезаря иной раз во время сражения либо на заседаниях сената, и с этим коварством болезни он поделать ничего не мог, зато с другими своими недостатками боролся всеми средствами.

В суровых условиях непрекращающихся войн, которые вел в течение многих лет, он не давал себе никаких поблажек в смысле дополнительных удобств — спал под открытым небом на повозке, легко одевался и ходил с непокрытой головой в любую погоду, скромно питался и так далее. Цезарь, как известно, умел одновременно делать несколько дел: Считался он и хорошим оратором, что в Древнем Риме высоко почиталось. Его хвалил даже сам непревзойденный Цицерон, его современник.

Итак, мы бросили первый и беглый взгляд на нашего героя, известного вот уже более двух тысяч лет как великий завоеватель, гениальный политик, основатель Римской империи. До него Рим был республикой. Он упразднил ее окончательно и бесповоротно, и многие века, вплоть до своего падения, эта великая средиземноморская держава, диктовавшая свою волю остальному миру, управлялась единодержавной властью.

У Цезаря были неплохие учителя по части насилия над демократией. Марий и Сулла показали, как надо добиваться у нее любви и преданности. Гай Марий родился в бедной сельской семье и вырос крепким деревенским парнем. Военную службу он начал в армии великого римского полководца Сципиона Африканского, который приметил и приблизил к себе отличавшегося храбростью и отвагой Мария и даже предсказал, как об этом пишет Плутарх, что Марий в дальнейшем сможет добиться той же воинской славы, что и он, Сципион.

И действительно, благодаря своему упорству и настырности он стал все выше подниматься по карьерной лестнице, пользуясь поддержкой влиятельных аристократов Метеллов; молодой офицер отличался пронырливостью и упрямым стремлением на верхние этажи власти, что свойственно многим провинциалам.

Женился он на тетке нашего героя, породнившись, таким образом, с древним римским родом Юлиев. Позже Гай Юлий Цезарь утверждал, что его род ведет свое начало от троянского героя Энея, бывшего, по легенде, отпрыском самой богини Венеры. Так вот Марий, как это в политике и водится, предал своего благодетеля Цецилия Метелла и путем интриг добился того, что сменил его на посту командующего во время войны в Африке с нумидийским царем Югуртой.

История с Югуртой такая. Будучи усыновленным племянником умершего царя Миципсы, он не имел права на престол, ибо у покойного царя было двое законных сыновей, а так как царство было объявлено неделимым, начались неизбежные распри.

Югурта, одаренный политик, храбрый и энергичный воин, популярный среди своих соплеменников, устранил с помощью наемных убийц одного из сыновей Миципсы, а другого разбил в сражении и распял на кресте по римскому обычаю. При этом было перебито и много римских купцов, что возмутило Рим, поэтому Югурту вызвали в столицу, где он, беззастенчиво подкупая влиятельных лиц, избежал заслуженной кары.

Более того, пребывавшего в Риме другого племянника умершего царя Нумидии, также претендовавшего на престол, убрал с помощью кинжала своего приближенного. Римские власти выслали его из столицы. Увы, это было горькой правдой. Подкуп избирателей, продажное судопроизводство, свирепое ростовщичество, мошенничество, взяточничество и другие общественные язвы стали патологической нормой. Больнее всего это ощущалось в армии. Солдаты с трудом подчинялись дисциплине, занимались мародерством и грабежами, постоянно дезертировали, а офицеры погрязли в пьянстве и распутстве, командиры подразделений за взятки от неприятелей проигрывали локальные сражения.

Ничего удивительного, что в Югуртинской войне, затянувшейся на пять лет, полной победы над африканским царьком так и не было достигнуто, и только Марий, сменивший, как мы уже упоминали, Метелла на посту командующего, с помощью удачливого и хитроумного Суллы сумел пленить Югурту и победоносно завершить эту кампанию.

Регулярной армии тогда не было. На время войн проводились наборы, исходя из принципа гражданского ополчения и по имущественному цензу. А так как Рим жил за счет завоеванных провинций, то войны следовали одна за другой, и необходимость постоянной армии подразумевалась как бы сама собой еще и потому, что граждане уже не хотели воевать и с трудом привлекались по набору, привнося в армейскую среду, как мы уже сказали, дух стяжательства и праздности. Марий все это прекрасно видел и, пользуясь своей консульской властью и славой победителя, произвел в армии серьезную реформу.

Он впервые начал набор не среди представителей зажиточных слоев, способных себя прокормить и вооружить во время войны, а среди бедняков и малоимущих. Теперь армия, куда стали привлекаться не только римские граждане, но и италики и провинциалы, воевала за деньги и военную добычу, и это был стимул более прочный, нежели общегосударственный интерес и гражданский долг. Командующий уже мог не оглядываться на сенат и прочие институты республики и приказывать своим солдатам что угодно — ведь нанял их и платил им именно он.

Оружие и снаряжение Марий модернизировал исходя из своего военного опыта. В качестве примера можно привести обыкновенное копье. Раньше оно крепилось к древку двумя металлическими штырями, теперь же один из них был сделан из дерева с тем, чтобы в момент удара о щит противника он ломался бы, а застрявшее в щите противника копье волочилось по земле, мешая обороняться.

Ну и тому подобное. Изменилось и лицо легиона, основной военной единицы армии. Теперь он состоял из шести тысяч легионеров и подразделялся на когорты численностью шестьсот человек каждая, манипулы по двести воинов и центурии, то есть сотни. В таком виде римская армия просуществовала не одно столетие, да и современные вооруженные силы много оставили из тех времен в части не вооружений, конечно, а дисциплины и организации.

Современная дивизия — аналог легиону — делится на полк, роту и взвод. Реформированная Марием армия уже вскоре с честью выдержала серьезное испытание. В сто втором году полчища германских племен тевтонов и кимвров подступили к границам Италии. Марию, который уже в четвертый раз был избран консулом, вместе со своим коллегой Квинтом Катуллом пришлось выступить против трехсоттысячной орды варваров. Благодаря хладнокровию, выдержке, а главное — умелой стратегии — Марию удалось разбить тевтонов у населенного пункта с названием Секстийские Воды теперь это городок Экс неподалеку от Марселя.

Было убито и взято в плен около ста тысяч врагов. Год спустя та же судьба постигла и кимвров. Они были наголову разбиты возле городка Верцелл. Сражение происходило летом, поэтому многочисленная толпа подняла тучи пыли, в которых Марий умудрился заблудиться, как об этом пишет Плутарх, и победа была достигнута в основном умелыми действиями второго консула, Катулла, однако слава Мария была так велика, что и этот успех также приписали ему.

Популярность Мария после этих побед стала еще выше, и он без особого труда при поддержке лидеров народной партии Сатурнина и Главции в сто первом году в пятый раз становится консулом. Из этой фразы ясно, что выходец из народа Марий не сочувствовал партии оптиматов, одной из двух соперничающих друг с другом социально-политических группировок, и принадлежал к популярам, представлявших интересы простого народа.

Кроме того, союз вождей народной партии и полководца Мария был взаимовыгоден. Популяры, пользуясь силой и влиянием Мария, выступали с такими вожделенными для плебса законопроектами, как снижение цен на хлеб, а Марий с их помощью наделял своих солдат землей в новых провинциях.

Так ветераны Югуртинской войны получили в Африке по сто югеров земли югер равен примерно четверти гектара. Это вызвало естественное сопротивление со стороны оптиматов, в основном землевладельцев, и они пошли на открытый бунт против законодателей, ущемлявших их интересы. И в лице сенаторов, вышедших на форум вооруженными, потребовали от Мария, как консула, навести порядок и арестовать вождей популяров Сатурнина и Главцию, на что Марий вынужден был согласиться после долгого колебания.

И все же он пытался спасти им жизнь, когда они были повержены. Но Марий, как помним, был женат на тетке Цезаря и, стало быть, был связан с оптиматами не только узами родства, но также финансовыми и имущественными отношениями, поэтому он хоть и вполне искренне разделял, как выходец из низов, лозунги и идеи популяров, однако камень личных интересов тянул его в лагерь аристократов.

Марий был отважным воином и талантливым полководцем, но политиком — недальновидным и непоследовательным. Если бы он принял решительные меры в тот момент эти события как раз приходились на год рождения Гая Юлия Цезаря по обузданию оптиматов, он мог бы не допустить страшной диктатуры своего злейшего соперника Луция Корнелия Суллы.

Этот аристократ происходил из некогда знатного, но обедневшего рода, поэтому был ярым оптиматом. Свою карьеру он начал в армии Мария во время Югуртинской войны. Он был очень общительным, обаятельным и веселым человеком, а кроме того, отчаянным храбрецом, поэтому снискал среди воинов любовь и популярность. Марий хоть и недолюбливал его за это, тем не менее очень дорожил смелым офицером.

Нумидийский царь Югурта после поражения укрылся у своего тестя, мавретанского царя Бокха, который не хотел неприятностей от римлян, поэтому дал им знать, что готов выдать зятя, причем хотел, чтобы за Югуртой пришел именно Сулла.

Марий не хотел его отпускать, опасаясь измены. И опасения не были так уж беспочвенны: После захвата Югурты Сулла становится популярным полководцем. Еще большую известность принесла ему война с тевтонами и кимврами. Марию, конечно, это не нравилось, он всегда не любил этого образованного красавчика и известного римского волокиту, нутром чувствовал, что этот аристократ попортит ему немало крови.

Так оно и вышло. Апеннинский полуостров и в древности назывался Италией. Рим, однако, не был столицей в нынешнем понимании — он был городом-государством и очень неохотно включал в свой состав инородцев.

Права римского гражданина получить было очень непросто. Населявшие полуостров италики считались союзниками Рима и пополняли ряды римских легионов, постоянно занятых в завоевательных войнах. Таким образом, италики проливали кровь ради величия Рима, ничего не получая взамен. Делались, правда, попытки дать италикам права гражданства в урезанном виде тот же лидер популяров Сатурнин , но консервативный сенат и думать не хотел об этом.

Противоречия, однако, нарастали, и в конце концов вспыхнула так называемая Союзническая война, после того как один из народных трибунов девяносто первого года Марк Ливий Друз Младший попытался легальным путем добиться для италиков гражданства, но был прилюдно убит на пороге собственного дома.

Италики собрали стотысячное войско, а своей столицей избрали город Корфиний, переименовав его в Италию, где создали свое правительство, сенат и другие институты власти, наподобие римских; чеканили они и свою монету, на которой был изображен бык, копытами убивающий римскую волчицу.

Война длилась почти два года, и одним из главных героев этой войны становится уже Сулла, а не старик Марий, который все больше напоминал карикатуру на самого себя. Война продолжалась бы долго, если бы Рим не уступил; были дарованы права гражданства тем италийским племенам, что сложили оружие либо сохраняли нейтралитет. Государство повстанцев поэтому стало раскалываться, и те, кто продолжал воевать с римлянами, пытались даже привлечь в качестве интервентов понтийцев во главе с царем Митридатом VI.

Он был очень колоритной личностью — красивый, рослый богатырь, обладавший не только воинскими доблестями, но и незаурядным умом политика и дипломата.

Митридат считался образованным человеком: При его дворе кормились многие художники, поэты и философы. Но известен он в первую очередь, конечно же, как полководец и завоеватель. Он присоединил к своему царству Колхиду территория современной Грузии , часть Армении и Боспор. Он мечтал о славе и успехах своего кумира и соплеменника Александра Македонского, думал возродить великую империю на Востоке, но препятствием этому был, конечно же, Рим с его бесспорно превосходящей военной мощью.

Когда разразилась Союзническая война, у Митридата был шанс нанести заносчивым римлянам сокрушительное поражение, объединись он с италиками, но они сделали ему такое предложение слишком поздно, когда их восстание было почти подавлено. Если бы Митридат с самого начала Союзнической войны предпринял наступательные действия, возможно, геополитическая ситуация в первом веке до Рождества Христова на средиземноморских территориях была бы совершенно иной. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения.

Митридат лишь весной восемьдесят восьмого года, собрав многочисленную армию, вступил в малоазиатские римские провинции, где его встречали как освободителя. Малочисленные римские гарнизоны не могли, разумеется, оказать ему никакого серьезного противодействия, и были перебиты, как были уничтожены и мирные жители римского происхождения — купцы, колонисты и прочие.

Митридат вторгся и в Европу — захватил Македонию, и его войска под командованием самого способного из царских полководцев Архелая появились и в Греции. Римляне, однако, вынуждены были смотреть на это сквозь пальцы — в столице вновь разразилась междоусобица. Едва Сулла выступил на войну с Митридатом, как его тут же отстранили от командования, и он должен был, по решению народного собрания, передать бразды военной власти Марию.

Инициатором такого постановления стал народный трибун Сульпиций, который помимо вышеуказанного внес и другие законопроекты: Надо ли говорить, что оптиматы не стали кушать такую кашу и всячески противились этому, однако их принудили силой, и законы прошли. Когда в расположение войск, где уже находился Сулла, прибыли трибуны, чтобы передать армию Марию, полководец собрал сходку. Был он рыжеволосым и, как все рыжие, белокожим, а на лице у него выступали красные пятна, поэтому греки сложили про него насмешливый стишок: Взгляд его голубых глаз был пронзителен и суров.

Он отличался перепадами настроения, и когда бывал в хорошем расположении духа, весело шутил, а в дурном — жесток и яростно агрессивен. Для хорошего настроения, сами понимаете, на этот раз повода не было, и он с суровым видом обратился к солдатам с таким вопросом: Да еще и неизвестно, возьмет ли тот их на войну с Митридатом или предпочтет своих ветеранов. Поднялся ропот и шум.

Солдатам вовсе не хотелось отдавать возможность обогатиться в азиатском походе. А чем они хуже марианцев? И они потребовали от Суллы, чтобы он вел их сначала на Рим, чтобы образумить зарвавшихся популяров. Итак, Сулла вошел в Рим во главе шести легионов, без особого труда преодолев организованную Марием оборону.

Старику удалось в суматохе скрыться, а автор антиоптиматских законопроектов Сульпиций поплатился собственной головой в прямом смысле: С внутренней распрей было покончено, и Сулла, набрав своих сторонников в сенат и взяв слово с вновь избранных консулов а одним из них оказался все же популяр Цинна , что они будут играть по его правилам, отправился на войну с Митридатом.

Понтийский царь отверг выдвинутый Суллой ультиматум вернуться к старым границам. Начались военные действия, и Сулла в первом же сражении разбил Митридатовы войска под командованием Архелая, который с остатками потрепанной армии укрылся в Афинах.

Осада греческой столицы длилась долго, потому что у Суллы флота не было и он не мог препятствовать подвозу продовольствия и вооружений со стороны моря. Для изготовления осадных машин полководец приказал вырубить исторические рощи Академии и Лицея. Казна была пуста, поэтому он распорядился ограбить храмы и святилища. Общей участи должен был подвергнуться и храм в Дельфах, один из самых почитаемых в Греции.

И когда посланный туда грек, фокеец Кафид, сообщил Сулле, что кифара в храме стала сама по себе звучать и это, дескать, так Аполлон выражает свой гнев и негодование, то Сулла его успокоил, сказав примерно следующее: Неизвестно, сколько времени продлилась бы осада Афин, если бы не болтливые старики. Они ругали афинского тирана Аристиона за то, что тот оставил без охраны одну часть стены, куда неприятель может приникнуть без особых потерь.

Это кто-то подслушал и донес Сулле. Таким образом, из-за длинных языков город был взят, и не было пощады никому: Но до победы над Митридатом было еще далеко. Царь, имея крупные людские и материальные ресурсы, выставил против Суллы новое стотысячное войско. В сражении под Херонеей счастье вновь было на стороне римлян, несмотря на многократно превосходящие силы противника. Между тем в Риме вновь происходит марианский переворот, и власть переходит к популярам.

Главнокомандующим вместо Суллы назначается консул Валерий Флакк, у которого было всего два легиона, и он не рискнул вступить в сражение с победоносным Суллой. Обе армии постояли в виду друг у друга в Фессалии, а затем Флакк отправился в Малую Азию на войну с Митридатом. Сулла не стал его преследовать, полагая, что перед лицом внешнего врага внутренний становится союзником. А в Греции, где стояла армия Суллы, вновь появились полчища врагов. Решающая битва произошла в болотистой местности неподалеку от Орхомена.

Военное счастье в критический момент битвы готово было ускользнуть от удачливого Суллы, но он остановил бегущих солдат такими словами: А вы, когда вас спросят, где вы предали своего императора, не забудьте сказать: Едкий укор этих слов подействовал на воинов, и боевой дух был восстановлен. Армия Флакка, понесшая потери в боях с Митридатом, в определенный момент взбунтовалась, и солдаты убили своего командующего.

А в Риме тем временем свирепствовал Цинна, ставший после смерти Мария в восемьдесят шестом году очередным диктатором от популяров и, стало быть, главным политическим противником Суллы.

Метелла, жена полководца, с трудом вырвалась из столицы к мужу и умоляла его вернуться в Рим, чтобы навести там порядок. Сулла встал перед выбором: Переговоры о мире полководец вел с Архелаем, который предложил ему от имени царя деньги и флот для борьбы с внутренними врагами в обмен на то, что римляне уйдут из Азии и Понта.

Сулла ему на это сказал вот что:. Будто ты не тот самый Архелай, что бежал от Херонеи с горсткой солдат, уцелевших от стадвадцатитысячного войска, два дня прятался в охроменских болотах и завалил все дороги Беотии трупами своих людей! После этой грозной речи Архелай прекратил торговаться и принял условия Суллы, вполне умеренные: Митридат тем не менее не был готов к таким условиям и прислал послов, сказавших, что царь не хочет давать флот и не согласен отдавать Пафлагонию.

А я-то думал, что он мне в ноги поклонится, если я оставлю ему правую руку, которою он погубил стольких римлян? Но погодите, скоро я переправлюсь в Азию, и тогда он заговорит по-другому, а то сидит в Пергаме и отдает последние распоряжения в войне, которой и в глаза не видал!

После этого победоносный полководец встретился с самим Митридатом, и мирный договор был подписан на условиях Суллы. Конечно, следовало бы продолжить войну и добить заносчивого пергамского владыку, но в этом случае пришлось бы вести войну на два фронта: Впрочем, он боялся напрасно: Затем Сулла во главе сорокатысячного войска двинулся в Италию.

В Брундизии он высадился весной восемьдесят третьего года. Победа под стенами Рима далась с большим трудом. В решительный момент битвы Сулла снял с груди золотую статуэтку Аполлона из Дельф и в молитве попросил у Бога помощи.

Войдя в Рим, Сулла тотчас же собрал сенат в храме Беллоны, а неподалеку в это время его солдаты добивали уцелевших противников. Петрякова посвящена жизни и творчеству гения XX столетия Сальвадора Дали. Автор рассказывает о парадоксальном и фантастичном искусстве испанского художника, а также о его личной жизни и людях, с Так уж мы, россияне, устроены, что любое серьезное дело умеем превратить в одну сплошную байку.

А уж армейская служба по этой части даст не одну сотню очков форы любой охоте и рыбалке. А нам-то чего врать… Суровые солдатские будни глазами сержантов и лейтенантов, рядовых и командиров, дембел На первую половину XIX века приходился расцвет русской исторической прозы, и в центре внимания сочинителей оказалась эпоха Петра I.

В настоящем сборнике собраны произведения, воскрешающие величественный облик преобразователя России и наиболее увлекательные сюжеты отечественной истории начали XVIII в Хотя о Великой Отечественной опубликованы целые библиотеки, эта величайшая трагедия XX века до сих пор остается во многом неизвестной, загадочной войной.

Человек из паутины Ян Разливинский. По ком звонит колокольчик Юрий Окунев. Долгое несчастье Билла Стрейсснера Александр Белаш.

Легким шагом по Нью-Йорку Эдуард Веркин. В восьмом кувшине Игорь Шарапов. Сборник рассказов советских писателей, воскрешающих события октябрьских дней года в Петрограде и Москве. Русская фантастика имеет многолетние исторические традиции. В мире фантастики и приключений. Сборник "Кольцо обратного времени" объединяет произведения в основном ленинградских авторов.

В нем наравне с известными писателями — И. Шалимовым — представлены молодые фантасты, делающие первые шаги в этом популярном жанре.

Сборник фантастических повестей и рассказов выпущенный в г. Вопрос где и когда? Тоска по Акакию Акакиевичу. Сотрясатель Вселенной Яков Нерсесов. Кара Господня, или Человек тысячелетия Евгений Кычанов. История Великой любви Ольга Чайковская. Тайны гарема и Стамбульского двора Наталья Павлищева. Собиратели Земли Русской Андрей Буровский.

Сулейман Великолепный Александр Владимирский. Энциклопедия Российских царей скачать pdf 57 мб - Кулюгин А. История государства Российского скачать mp3, kbps, Она рассчитана на широкий круг читателей и, несомненно, не оставит их равнодушными, пробудит еще больший интерес к военной Николай Платошкин , Жаркое лето года в Германии.

Книга посвящена редко освещаемым событиям — восстанию рабочих ГДР в июне года, которые до сих пор вызывают споры исследователей и общественности. В июне года все послевоенное развитие Европы Максим Коломиец , Скачать книгу fb2, И никто, кроме военных профессионалов, не осознавал, что к началу Второй мировой не только неповоротливые монстры Т, но и гораздо более Валерий Горбань , Хочешь жить — стреляй первым.

About the Author: taitorrei