Written by: Posted on: 19.01.2015

Я могу жить книга скачать

У нас вы можете скачать книгу я могу жить книга скачать в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

А романтический сюжет без эротики это всего лишь банальная мелодрама. Ее рассказы все время у меня в голове, очень запоминающие!!! Писательница очень талантливая, аж хочется в то время вернуться! И замуж выходили в так как умирали рано от болезней, родов, а не от того, что "созревали" раньше. Очень странно, что автор "этого"-женщина. Книга отличная, столько эмоций вызывает, иногда читала, аж мурашки бегали Не понимаю, как может не нравиться эта книга, наверно только сильно закомплексованным или кто знает, у всех разный представления о любви, о сексе Я бы очень хотела посмотреть фильм, поставленный по этой замечательной книге А фильм интересно есть по этой книге?

С удовольствием бы посмотрела. Первый раз еле прочла: От постельных сцен потом тошнить начинает, будто порно-фильм смотришь. Я вообще, не очень люблю романы, они мне напоминают все эти "мыльные оперы" в роде сериалов, безвкустные и надоедливые, но эта книга потрясла! Вот уже второй раз её перечитываю, автор так красочно всё описывает, даже в некоторых моментах муражки по коже бегут, а в других слёзы наворачиваются!

Она сама со всеми трах Да какая тут любовь. Самый любимый мой роман. А я прочитала их не мало Кому-то понравилось, кому-то нет. Мне понравилось, поэтому советую прочитать. Не знаю, наверное здесь отзывы пишут одни недозревшие подростки, но, на мой взгляд, автор очнь ограниченный в творческом смысле человек. Эротические сцены описываются весьма банально и всегда одними и теми же словами, типа "соки любви и потаенная жемчужина", а описание всех персонажей просто скудно: Такое ощущение что автор слишком увлекалась морской литературой и её фантазия не позволяет ей покинуть морского дна для того чтобы найти более подходящее описание событий и персонажей романа.

Обидно, знаю намного более глубоких авторов, спопсобных творить намного более яркие произведения, но им просто не хватает раскпутки в наш век капитализма и коммерции: И интересный сюжет, и романтика, и эротика, и кое-где можно поплакать И не знаю почему ее забраковали!

Но удовольствие, как ни странно, получила огромное.. Почему никто не осуждал Шекспира за "Ромео и Джульетту", когда им было по 14 и 16 лет??? Они ведь тоже переспали, но никто не назвал это педофелией. Мне книга очень понравилась. Одна из моих самых любимых. Кстати, сына я назвала Каримом. Все книги на одно лицо. Интересно читать в подростковом возрасте, прячась от родителей. А так - бредятина.

Возьмите фильм для взрослых и посмотрите, какие проблемы? Это даже для сказки слишком - ее оттделали все кому не лень, во все дырки, но в итоге нашелся богатый, знатный, красивый, готовый жениться мусульмнин -ха-ха-ха. Тем, кому понравилось советую почитать книгу "Гарем", автор вроде тоже, Бертрис Смолл Читала первый раз лет 15 назад, перечитываю раз в несколько лет. Только я не понимаю людей, которые ищут в такой литературе высокие материи, их здесь нет, эти книги предназначены для отдыха!

И прежде чем критиковать автора, напишите что-то сами. Лишь судьбы героинь отличаются!!! То, что героиня такая прямо вся красавица без изъянов, если честно, утомляет.

Огромное спасибо Нюше за "Дестини", очень понравилось данное произведение, после него "Рабыня страсти" кажется просто легкой сказочкой. Никакого удовольствия читать эту книгу. Это все равно, что пересказывать фильм для взрослых. А сюжет за гранью здравого смысла.. И женился - ха, ха, ха.

Прочитала за два дня. Сюжет поражает разнообразностью и ярких красок. Природа великолепно и подробно описана, мне понравилась. Жаль, что по этому роману еще фильм не сняли, с удовольствием посмотрела, можно и в 3D ;-. Прочитала на одном дыхании! Те, кто пишут, что это парнография: Не пойму, неужели народ нынче волнует только ЭТО? Расчитана книга на наивных и слезливых дамочек. А насчет названия, если роман любовный, то и ожидаешь любовь, а это легкая порнушка, то есть ее в раздел "эротика".

Оказывается блондинки-англичанки очень похожи на чернокожих американок. Порнуху я увидела, чувство омерзения получила. Полностью согласна с 2-я предыдущими мнениями ирэн и ларки - редкосная ерунда.

Девочки чем вы восхищаетесь- тем, что ю превратили в проститутку, приукрасив "ах моя сладкая,.. Ах медовая" зажмем нос-откроешь рот, нажмем на спину-подставиш зад бррррр лишь бы удовлетворить свои потребности. После 5 раз свихнешься и покажется, что "уловил суть".

А если многие видят только пошлость, значит они далеки, от истиной любви и дружбы, мой совет прочтите раз 5 может тогда поймёте суть. Если снимать фильм - будет обычное порно. И сюжет бредовый и все остальное ниже плинтуса, даже половину книжки не осилила. Не теряйте время зря. Все мы устали от насилия икрови, а здесь попадаешь в сказку.

Писательница очень талантлива её книгами зачитывается очень многие, а рабыня страсти у многих является фаваритом!!! Как можно восхищаться сюжетом,, по которому 13 летнюю девочку сначала насилуют, а потом взрослый мужик, правда причитая "сладкая, медовая и бла- бла- бла Но "замечательный" автор убеждает, что героине такая жизнь нравится.

И она потрахаться не прочь Я не против секса или эротики в принципе, но я против когда героинями подобных действий прописывают детей, "заворачивают" в "блестящий фантик" из ласковых слов, множественных оргазмов И представляют как сказку со счастливым концом. Ни один мусульманин не приведет в дом матери шлюху и уж тем более не женится на ней. Это надо же замесить в одну книжку и паршивый сюжет и дурацкие диалоги, да еще сдобрить эту билеберду доброй порцией извращенного секса- очень "талантливая" писательница.

Да ей лечится надо, вместо того, чтобы своих "тараканов" на бумагу выпускать. Посмотрела еще пару "шедевров" этого автора- такая же хрень.

А кто говорит что она ужасна, видимо не читал более ужасных книг, написанных совершенно бездарными писателями. Что хорошего можно вычитать в этом "шедевре"? Абсолютно без чувств, главные герои неумные, живущие только первобытными инстинктами. Судьба девушки, прямо стоит перед глазами Очень понравилась Антонина, на вкус и цвет, знаете ли Очень давно увидела рекламу этой книги в каком-то очередном романе, который читала и загорелась желанием его прочитать Но найти его так и не смогла И вот спустя 10 лет, я все таки его прочитала и не пожалела Как и все произведения Бертрис Смолл, он дышит чувственностью и страстью, романтизмом и интригой, непревзойденным описанием обычаев и уклада жизни различных народов Читала с таким удовольствием, что и не задумалась о том, что ночь пролетела и пора будить дочку в садик И этот бред начинается с первых страниц, а перечитывать эту книгу это вообще ЖУТЬ!

У этой писательницы нет ни одной стоящей книжки. Как вообще можно читать этот бред??? Если уж, вы действительно, желаете, почитать стоящие романы, вот вам имена авторов: Джуд Деверо, Джудит Макнот, С.

Отличный сюжет, красиво написано. Прочитала первый раз около 10 лет назад, до сих пор ничего лучше из любовных романов не читала. Ничего особенного, хотя интересно.

Можно раз прочесть, если нравиться автор. Во всех неисчислимых "романах" один и тот же сюжет: Детали, описания нарядов, мужчин, оргазмов крайне однообразны и примитивны. В психологическом плане это никакие произведения, макулатура.

Восхищаться этим чтивом, уж простите, могут только дурочки, которые слаще морковки ничего не пробовали. Тем более для этого жанра! Экзотический Восток и дикий запад! Восхитительная любовь и неугасаемое вожделение.

И при этом все на столько реалестично, что не возникает сомнения о существовании реальной истории. Многие авторы делают своих героинь чересчур целомудренными, и поэтому читается все одинаково. Хотя, честности ради, должна сказать, что есть много общего с другими ее книгами. Поэтому необходимо авторов менять. И читайте по больше не важно какой жанр читайте больше. Давно её искала, так как нечаянно её удалила. У каждого свой вкус к способу повествования во первых.

Ну а во-вторых у Джудит Макнот например так вообще все романы как под копирку, скучные однообразные герои повторяющие друг друга вплоть до мелочей, не говоря уже о том что и сюжета то как такого нет. Так что лучше Смолл. Спс автору за такую шикарную кнугу!!! Теперь она одна из моих самых любимых Я еще долго над ней думала после того, как прочитала! Женщины, как может нравиться сцены изнасилования детей, а в это ребенок.

Да в ней есть эросцены, но смысл книги в другом. Ведь именно этим и заканчивается книга. Жаль только там об участи сестры Риган ничего нет. Очень хотелось бы узнать об этом Я не про эротику говорю. Автор ознакомила читателей с Востоком и Севером того времени.

Уже не говорю, что она книгу написала для того, чтобы всем сказать о том, что главное - любить и быть любимой. Вот весь смысл, а не то, что она обычная проститутка. В то время лет не считалось маленькими девочками. Но что действительно нехорошо, так это разница в возрасте главной героини и ее любовников.

Читала лет 6 назад, красивая эротика, которая написана своими слова и даже без какой-либо пошлости.. Домашнее пособие по камасутре.

И тогда такого писать больше не будешь-поймешь потом. Стыдно за тех, кому такое нравиться. У вас детей, что-ли нет? А всем остальным хочу сказать-нравится-читайте, но не осуждайте нас за то, что такое нам не нравится.

А ещё лучше-наладьте личную жизнь. Но в ней много жестокости и об этом думаешь. Если вам нужна романтическая история полная душевных терзаний и переживаний, тонкого психоанализа и глубоких возвышенных чувств, эта книга ва-а-аще вам не подойдет Читала не без интереса.

Те, кто кричат о педофилии и прочих извращениях, наверное и телевизор игнорируют во избежание душевных травм Вот у нас, в России, и замуж раньше 16 лет не пускают, и статья УК РФ о педофилии имеется, а в тринадцать до сих пор рожают Говорить о каких-то исторических реалиях бессмысленно.

Развесистая клюква в полный рост. Но, в целом, сюжет не провисает, действия персонажей довольно логичные без феерического идиотизма. Постельных сцен много, но они весьма разнообразны и небанальны. Отдельно хочется похвалить перевод. Ценю романчики, в которых член называют членом, а не придумывают два с половиной вульгарных эвфемизма "отросток" из романа, прочитанного мною до этого оставил неизгладимое впечатление. Не худшая книга в своем роде. Если Вы не поняли, то я удивлена и возмущена не событиями, а отзывами восхищения о них.

Слава богу средневековье в далеком прошлом и мы не на Востоке. Возможно тогда это было нормой, но мы в 21 веке. Как то вы уж в очень узком смысле судите о книге.

Никому это не нравится. Люди пишут в первую очередь своё мнение о сюжете, о способе повествования ноя нигде не заметила в отзывах чтобы кто то восторгался насилием. Надеюсь, что у вас тоже! Одного не понимаю, как это может быть связано с обсуждением книг Б. В конце концов не нравится - не читайте. О вкусах не спорят. Для подростков может и сойдет, когда гормоны бурлят. Ставлю 2 с минусом. Так вы с самого начала должны были хотя бы подозревать что там может быть Некоторые тут писали, что ох какой ужас, какая грязь, трах И во все дырки А сами-то вы что, монашки?

А ну и видно по вашему выбору книги Что там такого сверхъестественного написали, что не происходит сейчас между мужчиной и женщиной? Это сейчас педофилия, а раньше и в 11 лет девочек отдавали замуж! Или автору надо было написать роман девятьсот какого-то года с моральными устоями под читателя 21 века? Ну бред, честное слово. К книге надо относиться как к книге.

Тут так же писали про детей, что им нельзя читать Так правильно, это литература для взрослых. Лично от себя о книге могу сказать, что книга не шедевр, но именно для своего жанра вполне хороша. Мною было прочитано много книг подобного жанра и смею заметить, что по большому счету многие из них были скучны и однообразны. Эта же выбивается из общей серой массы. Глупо сравнивать книгу подобного жанра с трудами русских классиков, например.

Особо возмущенным по поводу возраста главной героини рекомендую почитать реальные исторические статьи о нравах и событиях описываемого в романе времени. Девочке, можно сказать, повезло. В конце концов, читайте книги из раздела "Современные любовные романы" - там летних не насилуют, это уж точно! К вашему сведению, в некоторых мусульманских странах ДО СИХ ПОР разрешено жениться на девочках хоть с самого их рождения, а вступать в интимные отношения рекомендуется тогда, когда девочка может выдерживать ВЕС мужчины пардон, про размер половых органов ни слова не сказано!!!

Сюжет не избитый, несмотря на в общем-то набившее оскомину описание главной героини! Читается легко, голова не перегружается! Очень рекомендую тем, кто хочет, так сказать, "подзавестись" и из воображаемого мира перенестись в реальный в таком состоянии! У меня Джейн Остин на очереди, а про любовь, которая возникает без секса читать тоже очень интересно, тем более сейчас, когда это на грани фантастики. По поводу возраста героини Джульете было 14 лет, когда ее мать сказала ей: В Вероне многие из знатных дам Тебя моложе, а детей имеют.

Что до меня — в твои года давно уж Я матерью твоей была. Ну, словом, — Твоей руки Парис достойный просит. Хотя другие авторы романов не придерживаются в этом плане такой исторической точности, нередко девушкам за И уж большинство любовных романов детям читать не следует, а то, судя по отзывам, кто-то эту книгу раньше букваря освоил.

Причем больше люблю исторические!! Вы знаете, я уже замужем 11 лет! Если все описано красиво, то почему бы и непопробовать??? Очень давно ее читала, но до сих пор не могу забыть! Она настолько интересна, что невозможно оторваться и не только из-за эротических сцен!

Безума от нее будут все романтичные, страстные люди, которые понимают хоть что-то в искусстве и литературе. Ну а критикуют эту книгу несчастные женщины у которых проблемы с сексом и мужем, который гуляет налево. Они представляют себе такую же красотку со своим возлюбленным и бесятся от злости, что таким "шлюхам" достается все, еще и книги о них пишут!!! И еще вопрос к "критикам": Если это такая пошлая и плохая книга-зачем же вы ее читали??? Не интересно, скучно однообразно и совсем пошло Я читала и лучше, а ЭТУ ну не смогла прочитать даже до половины!!!!

Тупость и насилие, изврощение человеческих качеств!!! Прочитайте лучше Ангел Севера-вот это правда любовь!!!! В те времена девушка только успевала достичь зрелости в физиологическом смысле и ее выдавали замуж, бывало и раньше - типа заранее, что б муж точно первый был, когда это случится.

Все романы Бертрис Смолл отличаются подробным описанием кушаний, эротических сцен - интересно читайте, не нравится стиль - никто не заставляет. Каждая ее книга наполнена приключениями, неожиданными поворотами судьбы, героини ее не шаблонные кисейные барышни, а девушки с непростой судьбой. Хотите разнообразия - читайте Бертрис Смолл.

Каждая ее книга неповторима и интересна. Мне было противно читать. Ни о какой любви не может быть и речи ни с её, ни с его стороны. Желательно побольше, для выбора. Остальных просто не помню. Книга оставила двоякое впечатление. Но перечитывать буду Это прям, простите, пособие по сексу, а не любовный роман. Но есть одно "но" Кто бы из вас, как тут говорится, с чувством собственного достоинства спокойно позволил бы сделать из себя рабыню, тем более, заранее известно, что секс-рабыню?!

И плохие родители, и покинутая Родина, и изнасилование, и гарем, и похищение. Начало заинтриговало, но уже на середине книги стала скучать.

Много противоречий в данной книге. В начале говорится о том, что девочкам по 13 лет. Но в дальнейшем говорится, что отдали ее калифу в Хорошо, год она провела с Учителем страсти что для мне, честно говоря, показалось абсурдом , месяца она провела в различных переездах.

А где еще мес потерялись?! Также мне не понравилось полное пренебрежение автором мусульманских обычаев. Анальный секс там строго запрещен! И ни один человек не привел бы на свадьбу своей сестры наложницу кого-либо и тем более не позволил сестре общаться с ней. Нужно сказать, Что описание героев достаточно однообразно и заурядно.

Повторялись лишь некоторые черты героев, вроде глаз или бороды. То же самое можно сказать и о постельных сценах. Если несколько первых еще можно прочесть хотя бы со слабым интересом, то остальные просто пропускаешь из-за их однообразия, неуместности и элементарного несоответствия. Показалось странным поведение главной героини. Любит одного-спит со всеми, кто попадется. И если с первым хозяином она была вынуждена спать, то второго она практически насильно затащила к себе в койку.

Прекрасная, светлая и чистая любовь получается. Еще более неприятно поразил этот прощальный "секс в троем". Знает, что едет к любимому, но все равно ложится под другого дабы "удостовериться". В общем и целом книга не произвела никакого положительного впечатления, хотя ее ужасной я бы тоже не назвала.

Последние страниц читала уже бегло, лишь бы дочитать. Тем, кто действительно ценит исторические любовные романы данное произведение читать не советую, только разочаруетесь. Кому же все таки книга пришлась по душе, советую прочитать роман Кэтрин Коултер "Дочь дьявола". Это ведь просто литература, насильно такие книги никто читать вас не заставляет А про то что это порно и извращения, то вы маркиза де Сада почитайте Кто хочет чистой и преданной любви, то эта книга не для вас.

Честно говоря, пожалела время проведенное за чтением этой книги. Здесь же чёным шрифтом написано: Вот и все пишут, некоторые отзывы не очень, некторые положительные, некоторые даже читать не желательно. Что касается меня, мне книга очень понравилась. У Беатрис Смолл такие интересные книги. Но ведь это колоссальные промахи!!! Как можно пренебрегать обычаями стран, в которых разворачиваются основные действия данной книги! Я считаю, что это не простительно. Книга должна быть книгой, и не важно, учебник истории это или исторический роман.

Как мне кажется, Смолл должна была более углубленно изучить порядки и обычаи людей той эпохи. Хотя может у меня немного предвзятое мнение, так как книга пришлась мне не по душе. Ведь это исторический роман, а не рассказ о блудливой девице, здесь совсем не нужно было так досконально описывать постельные сцены, это не дает читателю хотя бы немного напрячь фантазию. Из всех отзывов я могу сделать лишь вывод о том, что всем, кто писал положительные отзывы, понравились больше постельные сцены и им совсем уж не особо важен был сам сюжет.

Тогда читайте Эммануэль, там хотя бы все элегантнее и разнообразнее представлено! Захватывающий сюжет, у героини можно многому научиться, быть сильной и оставаться настоящей женщиной при любых обстоятельствах! Книга увлекает, завораживает, а что самое главное даёт пищу для размышлений! Чем больше я читаю книги Беатрис Смолл, тем больше я узнаю о мире, который был или лет назад! Возможно она увлекалась историей Главное то, что она делает книги невероятно притегательными.

Их хочется читать сново и сново! Но всё же книги увлекают! И прочитала за день, не могла оторваться. Очень хотелось бы, что б сняли фильм по сюжету.

Прочла подчти все ее книги. Не в одной не разочаровалась!! Проспекты и дворы, набережные и площади были покрыты толстым слоем снега и льда, завалены мусором и нечистотами, из которых вытаивали неубранные трупы. Ленинградцы, выдержавшие самые жестокие и суровые дни, должны были теперь подняться на борьбу с новым врагом — угрозой эпидемии.

Горком партии и Исполком Ленгорсовета мобилизовали все трудоспособное население на очистку города. К середине апреля огромная по объему работа, в которой ежедневно участвовало около тысяч человек, была в основном завершена. По главным проспектам города снова пошли пассажирские трамваи.

Город постепенно набирал силы. Возрождалось городское хозяйство, дом за домом получал воду, восстанавливалась канализация, открывались бани, прачечные, парикмахерские. В июне вступил в строй трубопровод для горючего, проложенный по дну Ладожского озера. А еще через два месяца по проведенному через озеро кабелю город получил энергию Волховской ГЭС. С каждым днем полнее и увереннее бился пульс производственной жизни Ленинграда.

С июня по сентябрь его промышленность сумела восстановить производство почти всех образцов военной техники, которые она производила в первые месяцы войны.

К осени года город-фронт выпускал артиллерийские орудия, минометы, танки, станковые и ручные пулеметы, автоматы, снаряды, мины, приборы — всего около ста видов боевой продукции. Это была еще одна важная победа трудящихся героического Ленинграда.

Город, ставший в полном смысле крепостью с единым, закаленным гарнизоном, жил, боролся, вместе со всей страной ковал оружие победы над врагом. Эти слова отражали уклад жизни в осажденном городе. Прошло еще несколько месяцев, и наконец блокада была прорвана. Воины Ленинградского и Волховского фронтов устремились через Шлиссельбургско-Синявинский выступ навстречу друг другу.

В полдень 18 января года, на шестой день наступления, войска обоих фронтов соединились. Свершилось то, о чем мечтал каждый ленинградец, вынесший на своих плечах всю тяжесть блокады.

Прорыв блокады позволил установить постоянную железнодорожную связь с Большой землей. Уже 7 февраля ленинградцы встретили на Финляндском вокзале поезд с Большой земли, доставивший в осажденный город продовольствие.

Тяжелой и упорной была борьба за дееспособность фронтовой магистрали, названной Дорогой победы. Артиллерия противника систематически обстреливала поезда, разрушала пути и переправы. Более тысячи раз пришлось строителям ликвидировать крупные повреждения железнодорожного полотна, десять раз восстанавливать мост через Неву.

Несмотря на все трудности, магистраль продолжала действовать. В течение года по ней было проведено в Ленинград более поездов с топливом, вооружением, боеприпасами, сырьем и продовольствием. Прорыв блокады Ленинграда незамедлительно сказался на снабжении населения продовольствием. С конца февраля года в городе начали действовать продуктовые нормы, установленные правительством для крупных промышленных центров страны. Рабочие и инженерно-технические работники стали ежедневно получать граммов хлеба, служащие — , дети и иждивенцы — граммов.

Увеличились нормы снабжения и другими продуктами питания. Наступил новый этап в жизни осажденного города. С начала года Государственный Комитет Обороны принял ряд постановлений, предусматривавших возобновление производства на крупнейших промышленных предприятиях Ленинграда. Началась работа по восстановлению разрушенных заводских цехов и корпусов. Скоро в городе действовало свыше предприятий, дававших фронту сотни видов вооружения и боеприпасов.

Первые шаги делались и по возрождению выпуска мирной продукции. Однако враг еще был у ворот. Его самолеты поднимались с аэродромов, расположенных вблизи Ленинграда, его артиллерийские орудия вели огонь по жилым кварталам и госпиталям, улицам и предприятиям. Если в году артиллерийские налеты на городские районы были совершены раз, то в году — Летом и осенью обстрелы иногда не прекращались сутками.

Ленинградские артиллеристы и летчики самоотверженно боролись с артиллерией врага. Успешную контрбатарейную борьбу с противником вели артиллеристы кронштадтских фортов и кораблей Балтийского флота. Но окончательно снять постоянную угрозу обстрелов могло только полное освобождение Ленинграда от вражеской блокады. И этот час пришел. В середине января года мощный удар трех фронтов — Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского, поддержанных Балтийским флотом, взломал оборону фашистских армий.

Никогда ленинградцы не забудут день 27 января года. С волнением и радостью слушали они по радио обращение Военного совета Ленинградского фронта: Мужественные и стойкие ленинградцы! Вечером в честь победы прогремел артиллерийский салют.

Ленинградская битва завершилась сокрушительным разгромом немецко-фашистских войск. Вся страна гордилась этой победой. Общей была борьба за город Ленина, и все делили по праву радость его полного освобождения от блокады. Родина высоко оценила беспримерный подвиг Ленинграда: Источником несгибаемого мужества ленинградцев, их несокрушимой стойкости было руководство Коммунистической партии.

Главным результатом всей многообразной деятельности партийной организации города, отмечал А. Жданов, было то, что в Ленинграде, как и во всей стране, партийным стал народ. В первые полтора года войны в ряды Ленинградской партийной организации влилось свыше 21 тысячи человек — это было убедительным подтверждением величайшего доверия ленинградцев к партии, свидетельством ее авторитета. Общая борьба и общая судьба спаяли воинов фронта и жителей города в единый боевой коллектив.

Моральной поддержкой для ленинградцев были слова братского привета, шедшие из всех республик, краев и областей страны. Многочисленные выступления радио и печати, нескончаемый поток телеграмм и приветствий, шедших в осажденный город, вдохновляли ленинградцев на решительную борьбу с врагом. Велика и многообразна была материальная помощь, оказанная страной Ленинграду на протяжении войны. С военных заводов воинам, защищавшим крепость на Неве, шло вооружение и боевая техника. Отклик в сердцах миллионов людей нашел призыв Коммунистической партии развернуть всенародную кампанию помощи городу Ленина.

Несмотря на то что страна испытывала нехватку товаров, советские люди стремились поделиться с ленинградцами продуктами питания, одеждой, обувью. Русские и казахи, узбеки и киргизы, грузины и армяне, азербайджанцы и таджики внесли свой вклад в фонд продовольственной помощи Ленинграду. В этой помощи ленинградцам ярко проявилось единство народов Советского государства. Победа под Ленинградом стоила немалых жертв. Защищая город-герой, погибли тысячи воинов Советской Армии и моряков Балтийского флота.

Огромные потери понесло и гражданское население Ленинграда, страдавшее от бомбардировок и обстрелов, голода и холода. Тяжелый материальный ущерб был нанесен городу, его промышленности и хозяйству, памятникам искусства и архитектуры. Страна высоко оценила подвиг ленинградцев. Эту медаль получили около полутора миллионов человек. Сорок лет отделяют нас от того героического времени. Но и сейчас живут тысячи людей, участников беспримерной битвы за город Ленина, испытавших тяжкие дни голода, холода, лишений, пожаров, бомбежек и артиллерийских обстрелов, утраты родных и близких.

Для них и для последующих поколений, на долю которых выпало величайшее счастье жить без войны, память о стойкости Ленинграда священна.

На такое способны только советские люди, воспитанные партией. Предлагаемая читателю книга рассказывает о героизме жителей осажденного фашистами Ленинграда, переживших тяжелейшие блокадные дни.

Авторы, известные писатели А. Гранин, опираясь на собранные ими рассказы и дневники переживших блокаду, знакомят нас с обыкновенными ленинградцами, которые самоотверженно и скромно выполняли свой патриотический долг.

Перед читателем проходят разные люди. Мужчины и женщины, взрослые и дети, рабочие и служащие, военные и гражданские, коммунисты и беспартийные — советский народ, который показал свою убежденную преданность социалистическому образу жизни, перенес неслыханные трудности и победил в жестоком единоборстве с врагом. Книга эта правдива, потому что строго документальна.

В ней все реально, все достоверно. Многие из героев книги живы, и мы можем встретить их на улице, во дворе дома или на лестнице. Книга эта — памятник тем, кому не суждено было дожить до Победы, памятник, убедительно повествующий о мужестве и стойкости павших. У этой правды есть адреса, номера телефонов, фамилии, имена. Она живет в ленинградских квартирах, часто с множеством дверных звонков — надо только нажать нужную кнопку, возле которой значится фамилия, записанная в вашем блокноте.

Проведет мимо соседей к себе и скажет тоже почти обязательное: Вообразите себе солдата, который живет сегодняшним мирным бытом, но окружен теми же стенами, предметами, как бы все в той же землянке, в том же окопе. Следы осколков от снаряда на потолке старинном, лепном , осколков стекла на глянце пианино. Пока он не умер на этом вот диване. Вывод трубы от нас был вот в тот вентилятор. Лидия Сергеевна и сейчас хранит черные занавески, за которыми прятала от самолетов свет своей коптилки.

Говорит, не веря сама, но говорит: Бабич Майя Яновна вспоминает и показывает: В нашей квартире собрались ее приятельницы, и сверху пришли. И в этой квартире, в одной комнате, которая была дальше всего от улицы, в глубине квартиры, все и сгрудились. Стекла были выбиты, и одно окно закрыли вот этим ковром, турецкий ковер ручной работы. Тут его истребляли голодом.

Он потерял здесь стольких близких, соседей, здоровье потерял. А сейчас здесь же! Как все, только со всех сторон окружен памятью…. Да, не забыто — разве может человек такое забыть, даже если бы и хотел, имел право?! Да, все это помнят еще живущие блокадники. Они блокаду выдержали, они переносили ее изо дня в день, сохраняя человеческое достоинство. Они ведь, эти люди, щадили нас все годы, но себя, рассказывая, уже не щадят….

Многое в этих людях удивительно и неожиданно. Но потом все оказывается таким простым, понятным, таким человеческим… и еще более поразительным. Например, поражает и бесконечно трогает — сколько их, бывших блокадников, писали и пишут… стихи. Не просто и не только дневники, воспоминания, но и стихи. Едва ли не каждый десятый. Например, в м женщина посылает письма-стихи на Большую землю, а ей отвечает, тоже стихами, эвакуированная ленинградка-племянница… Что это — влияние самого города с его несравненной поэтической культурой?

Или же слишком врезалось в сознание ленинградца, как оно было: Нет, не в том смысле, что ленинградец опускает в своих воспоминаниях холод, голод, трупный ужас тех дней и ночей. Все это живет в нем как крик боли до сих пор. Но во всем и надо всем — понимание почти каждым поразительно! Отрезанный, блокированный город был, и это надо понять, силен своим неодиночеством, к нему были устремлены внимание, любовь, вера всей страны.

Неслыханные жертвы, немыслимые испытания, о которых рассказывает блокадник, просветлены чувством гордости, поэтическим чувством: И вот первый день снятия блокады. Начали военные корабли стрелять. Это такое было зрелище, что я никогда не забуду. Немало душ, сердец во всем мире потряс зимний дневничок маленькой Тани Савичевой: За послевоенные годы выпущены, особенно в Ленинграде, сборники воспоминаний участников героической обороны Ленинграда и прорыва блокады — генералов, полководцев, рядовых солдат Ленинградского фронта.

Есть воспоминания юных защитников города — школьников, юнг, воспоминания тех, кто создавал в блокированном городе овощную базу, заготавливал лес, торф… Книга об ученых ленинградской блокады, артистах, художниках, врачах, учителях.

Фадеева… Все они честно, талантливо, страстно изображали увиденное, пережитое, опыт самих авторов и их героев. Чаковского вобрала в себя и документы и факты, передающие мужество великого города. И то, как связана была история ленинградской блокады с историей всей Великой Отечественной войны.

Что еще можно поведать людям, миру обо всем этом? И нужно ли это ему, сегодняшнему миру? Мы хотели дополнить картину свидетельствами людей о том, как они жили во время блокады.

Записать живые голоса участников блокады, их рассказы о себе, о близких, о товарищах. Мы ограничивали себя, свой интерес к профессиям, к службам, потому что не в силах охватить разные стороны жизни огромного города, показать все разделы.

Нас интересовало прежде всего пережитое. Мы хотели записать, понять, сохранить все то, что было пережито, прочувствовано, изведано душами людей, не вообще людей, а конкретных людей с именами и адресами, старых и молодых, сильных и слабых, тех, кого спасали, и тех, кто спасал… Оказалось, что быт и бытие сошлись в тех условиях, когда ведро воды, коптилка, очередь за хлебом — все требовало невероятных усилий, все стало проблемой для измученного, ослабевшего человека….

Откуда брались силы, откуда возникала стойкость, где пребывали истоки душевной крепости? Перед нами стали, открываться не менее мучительные проблемы и нравственного порядка. Иные мерки возникали для понятия доброты, подвига, жестокости, любви.

Величайшему испытанию подвергались отношения мужа и жены, матери и детей, близких, родных, сослуживцев. В рассказах людей вставали те сложные моральные задачи, которые приходилось решать каждому человеку.

Мы увидели необычайные примеры крепости духа, примеры благородства, красоты, исполнения долга, но и — неслыханных страданий, мучительных лишений, смертей…. Не всегда было ясно — пришло ли время для этих рассказов такой жестокой беспощадности? А с другой стороны — не ушло ли, не упущено ли время и возможность рассказать об этом так, как это было вживе и въяве, так, как это помнят лишь сами ленинградцы?..

В морозные дни обстрелов, голодных галлюцинаций узнаваемый всеми радиоголос Ольги Берггольц говорил ленинградцам и от их имени:. Да, ленинградец блокаду переносил изо дня в день с трагической стойкостью, достоинством. С тем же достоинством долгие годы удерживал, сохранял в себе обжигающую правду о пережитом. Будоража их все еще воспаленную болью и утратами душу, мы не раз спрашивали себя: Ответом служат сами же рассказы ленинградцев.

В них — в тексте, в интонации — звучит: Уже с года, со дня снятия блокады, когда выставку обороны Ленинграда стали переделывать в Музей обороны, начался, по сути, правдивый, впечатляющий рассказ о героизме девятисот дней. Один из создателей музея, Василий Пантелеймонович Ковалев, наизусть помнит все экспонаты, он рассказывает так, словно ведет нас из зала в зал: Был там и дневник Тани Савичевой, тот самый, который выставлен ныне в центре мемориала Пискаревского кладбища.

Записки девочки она погибла в году в эвакуации стали одним из грозных обвинений фашизму, одним из символов блокады. Дневник имеет свою историю.

Зал, в котором она была, отличался особенным оформлением: За этой витриной стояли весы и на весах лежало граммов хлеба, а напротив была витрина, в которой был сосредоточен материал по пайкам, которые выдавались ленинградцам. Посреди музея стояла витрина из старого музея Ленинграда, с одной стороны лежал дневник Тани Савичевой, синим карандашом написанный, с другой стороны лежали ордена погибших в блокаду, в том числе лежали документы погибшего молодого человека.

А перед этим залом был зал снайперский. Я помню, как стояла леди Черчилль у этого экспоната — дневника Савичевой, стояла около витрины, и на глазах были слезы, когда ей перевели содержание. Стоял у этой книжки Эйзенхауэр. Он был в музее вместе с Жуковым. Буденный долго стоял, Калинин. Кстати, дом, в котором когда-то жил Калинин, был как раз напротив музея, в том же Соляном переулке.

Что отобрать и как выстроить? Без такой, без авторской, работы материал сам себя похоронит; кто и когда это прочтет? А с другой стороны, главными авторами все-таки должны оставаться блокадники. Они рассказывали — мы записывали. Они передали нам свои дневники, свои записки-воспоминания. Теперь это и нашей памяти боль и богатство. Читателю конечно же нужны, интересны прежде всего те, кто сам все это пережил, люди-свидетели, люди-документы.

Мы это сознавали, да и поневоле немеешь перед их правдой и судьбой. Свою авторскую задачу и роль мы видели в том, чтобы дать ленинградцам возможность встретиться друг с другом на страницах нашей работы, в главах блокадной книги. У этих сотен столь разных людей судьба одна — ленинградская, блокадная. Есть факты явно невыносимые, есть истории легендарные, которые и не проверить… Мы опускаем сотни страниц того, что так старательно искали, записывали, расшифровывали, если эти страницы не выдерживают соседства других страниц, рассказов, судеб.

Надо было оставить самое значительное и самое обыденное. Литература и хорошая уже была. Всему свое время и место. У литературы свои преимущества и возможности. Но и своя ограниченность, если имеешь дело с таким событием и такими страданиями. Поэтому мы просим принять неправильности и повороты живого рассказа. Люди не только голодали, не только умирали, не только преодолевали страдания — они еще и действовали.

Они работали, они помогали воевать, они спасали, обслуживали других, кто-то снабжал ленинградцев топливом, кто-то собирал детей, организовывал больницы, стационары, обеспечивал работу заводов, фабрик.

В сущности, это было в каждом рассказе — голод, холод, обстрелы, лишения, смерти и, следовательно, душевные проблемы, порождаемые страданиями, и тут же активность людей, то, что они делали, как боролись, несмотря ни на что. Три эти стороны жизни появлялись в любом рассказе.

Конечно, в каждом рассказе, в каждой судьбе три эти части не расчленены. Разъединять цельное повествование трудно. Потому что каждый рассказ был рассказом не о каком-то случае.

В блокаду люди жили, поэтому и рассказывали они о всей жизни, где сплетались воедино и предвоенные годы, и семья, и послевоенная судьба, там были и фронт, и эвакуация, и нынешняя жизнь. Из этого цельного, связанного чувством и настроением изложения приходилось брать, выдирать один какой-то эпизод, а то всего лишь фразу, мысль, то есть разрывать неразрывное.

Приходилось исключать в рассказах фронт, хотя город был неотделим от него. Было обидно обходить бойцов Ленинградского фронта, которые несли тяготы голода, не имели сил прорвать блокаду, освободить город, но в то же время не пустили фашистов в город, не позволили им снять войска из-под Ленинграда для других фронтов. Не только враг держал город в блокаде, но и голодные, малочисленные армии Ленинградского фронта лютой хваткой держали гитлеровские армии у стен Ленинграда.

Один за другим — ударами Синявинской операции и на Московской Дубровке — срывались немецкие планы захвата города Ленина. Блокадная книга составлена из записей, рассказов нескольких сотен человек. Мы не могли упомянуть всех, кого записали, не могли использовать всего собранного материала. Но все равно так или иначе они присутствуют в этой книге, в этом отборе. С этого приходится начинать. Надо прежде всего представить всю меру лишений, утрат, мучений, пережитых ленинградцами, только тогда можно оценить высоту и силу их подвига.

Две женщины идут по улице, с ними девочка лет пяти — она на ходу пытается поиграть, попрыгать…. Эту фотографию мы потом увидели в музее Ленинграда, в музее Пискаревского кладбища, в книгах и альбомах, посвященных блокаде.

Ее перепечатывают в журналах в памятные даты вместе с фотографиями занесенных снегом троллейбусов, саночек с мертвецами…. А у прыгающей девочки не ножки — спички, и только колени уродливо раздались…. Мы всматривались заново в эту фотографию, сидя в квартире Вероники Александровны Опаховой. Скоро пришла и ее дочь, Лора Михайловна, такая же невысокая, как мать, такая же приветливая, но более сдержанная, с какой-то неуходящей грустью в глазах.

На столе перед нами лежал семейный альбом. Женщины, что сидели перед нами, никак не связывались в воображении, не соединялись с теми, что на фотографии. Эту женщину, Веронику Александровну, многие, возможно, даже видели, приходя на Мойку в Академическую капеллу. Кажется, что она вам лично благодарна за то, что пришли. Может быть, еще и потому, что вы, не зная того, пришли послушать и ее дочь Лору Михайловну, которая поет в хоре. А живут они тут же, на Мойке, в двух шагах от места работы.

В их непросторной квартире мы долго рассматривали знаменитую фотографию. От нее и начался рассказ сначала матери, затем и дочери. Вы не видели голодных детей, а у меня их было трое. Старшей, Лоре, было тринадцать лет, и она лежала в голодном параличе, дистрофия была жуткая. Как видите по фотографии, это не тринадцатилетняя девочка, скорее старуха.

А когда нас потом эвакуировали вместе с моими детьми в Сибирь, там решили, что приехали две сестры — настолько она была страшна, стара и вообще ужасна. Это были не ноги, а косточки, обтянутые кожей. Я иногда и сейчас еще смотрю на свои ноги: Это под кожей, видимо, остатки цинготной болезни. Цинга у нас у всех была жуткая, потому что сами понимаете, что сто двадцать пять граммов хлеба, которые мы имели в декабре месяце, это был не хлеб.

Если бы вы видели этот кусок хлеба! В музее он уже высох и лежит как что-то нарочно сделанное. А вот тогда его брали в руку, с него текла вода, и он был как глина.

И вот такой хлеб — детям… У меня, правда, дети не были приучены просить, но ведь глаза-то просили. Просто, знаете, это не передать… Гостиный двор горел больше недели, и его залить было нечем, потому что водопровод был испорчен, воды не было, людей здоровых не было, рук не было, у людей уже просто не было сил.

И все-таки из конца в конец брели люди, что-то такое делали, работали. Я не работала, потому что, когда я хотела идти работать, меня не взяли, поскольку у меня был маленький ребенок. И меня постарались при первой возможности вывезти из Ленинграда: Не знали, что все пойдет так хорошо, начнется прорыв и пойдут наши войска, пойдет все очень хорошо. Нас вывезли в июле месяце сорок второго года.

Как видите, она пытается прыгнуть, хотя ее колено вот такое было: Солнышко греет, она с мамой идет, мама обещает: А дома она, бывало, садилась на стул, держала в руках кошелек такой, рвала бумажки — это было ее постоянное занятие — и ждала обеда. Животик у нее был, как у всех детей тогда, опухший и отекший. Потом, когда мы покушаем, она снова садится на свой стул, берет эти бумажечки и снова рвет, наполняет кошелек.

Она занималась уничтожением мелких бумажоночек. Сейчас она взрослый человек, у нее двое детей. Она родилась в тридцать седьмом году. У меня муж был военный. Жили мы тогда в военном городке. В то время вернулись очень многие наши военные, которые были в Испании. Мужу понравилось это испанское имя, и он дал его дочке.

Он был человеком мирной профессии. Он музыкант, был гражданским дирижером любительских оркестров. Потом ушел на военную службу и стал военным дирижером. Был обучен и как медик. А среднюю дочь Бертой зовут, она тоже жива. Все они у меня живы, вся тройка.

Я была в санитарной бригаде у нас в доме. Но когда врач узнал, что у меня трое детей, меня освободили. А так я ходила заниматься на медицинские курсы, ну, первая помощь: Тогда все ленинградцы занимались этим. Сейчас наш дом — Мойка, двадцать, квартира семнадцать. Дочь моя работает уже двадцать лет здесь, в Капелле. У нас на Гражданской была двадцатиметровая комната и такая семья — вот дочери и дали эту квартиру. У нас маршрут был такой: Я их водила, чтобы отвлечь от мысли, что надо кушать.

Лора только что поднялась. Врач сказал, что ее надо больше тренировать в ходьбе: Видите — она идет с палочкой. И врач говорил, что пусть она как можно больше ходит. Так что мы делали очень большие круги. Даже иногда заходили в кино, смотрели, чтобы отвлечь как-то мысли от еды. Сеанс прервали, зал затемнили, и мы немножко посидели там. Зимой, конечно, было труднее, потому что, сами понимаете, воды не было, водопровод нарушен. Значит, люди шли с чайниками, кастрюльками, с санками — кто как мог.

И вот в этих люках были люки открыты с чистой водой брали воду. А потом у нас в доме дали воду в прачечную, и мы в эту прачечную ходили цепочкой, потому что там лежали груды мертвых, которых увозили машины.

Подбирали по улице мертвых, складывали в прачечной потом машина приезжала и забирала. И там же вода была, в прачечной. Так что мы шли рука за руку. Кто боялся, тот не смотрел в ту сторону. Первый несет лучину, как в деревне, и последний несет лучину, а остальные все идут и держат в руках кто чайник, кто кувшинчик.

Надо же помыться, надо же попить, надо и приготовить. Если я вот могла взять кого-либо из ребят, давала чайник или кувшин, чтобы шли вместе. Здесь была открыта масса магазинчиков с канцелярскими принадлежностями, с книжками. Увозили в июле у меня где-то даже эваколисток есть. Меня тогда в военкомат пригласили как жену военнослужащего, потому что у меня в мае прекратилась выплата по аттестату. Тут я начала жить на то пособие небольшое, что мне военкомат давал на детей, поскольку их было трое.

Как вы тут идете с матерью, с сестренкой? Как вы помните свои двенадцать-тринадцать лет? А второе, когда ни руки, ни ноги не действуют и не знаешь, будешь ли ты жить и действовать вообще. Врач приходила каждый день и смотрела, но я понимала, что она только проверяла, жива я или не жива. Она выписала шроты, ну, жмых, выжимки, которые были у нас в детской больнице, шротовое молоко. Но это все было, конечно, несъедобное. У нее было две таких больных, как я, то есть я и еще одна девочка.

Вроде того, что и со мной должно повториться. И когда на другой день она пришла и увидела, что я жива, она даже удивилась. А потом я встретила эту врачиху. Это после войны, наверно, в пятьдесят третьем году было. Мы шли, у меня ребенок уже был, маленький.

Как ваша семья, муж? Она онемела, она не знала, что сказать. То есть это вообще чудо из чудес получилось. И очень хотелось жить. Вы даже не представляете! Я даже удивляюсь, что у ребят моего возраста была такая большая сила воли. Я помню, у нее такое состояние было, что она сидела и стригла бумагу. У нее мозоли на руках были от этого. Это, конечно, такое психическое состояние было у ребенка. Ей есть все время хотелось, понимаете?

Когда ребенок есть хочет, он просит. А она не просила, потому что понимала, что взять неоткуда. Она сидела и стригла и рвала бумажки, то есть даже могла сойти с ума. Позже мы встречали похожее и в других рассказах о блокадных голодающих детях. Мальчики и девочки рвали, стригли бумажки, сидели, покачиваясь из стороны в сторону, что-то ковыряли непрерывно, методично, стараясь как-то заглушить сводящее с ума чувство голода.

Она пошла первый раз в булочную сама. Пришла и сказала, что у нее ножка слабая, ватная какая-то. Потом пошла со мной дрова пилить, потому что врач говорила, что тепло — это первое дело, кроме еды, нужно еще и тепло. И вот когда мы пошли с ней пилить дрова, она свалилась окончательно.

Наверх ее уже пришлось нести. Она лежала с декабря до мая. Я не могу сказать время точно, конечно, но в начале мая она начала вставать. И врач, которая ходила к нам, говорила, что обязательно делайте прогулки побольше, чтобы укрепиться, потому что был период такой в декабре — январе, когда мы все легли, не было уже сил ни бороться, ни желания встать, ни желания что-либо делать. Двери в квартире были открыты настежь, входил кто хотел. И вот как-то раз пришла врач, я лежала, и все лежали, потому что мы уже потеряли всякие ощущения от такой жизни.

Врач на меня так накричала, сказала, что по квартире мы должны ходить. Ух как она меня ругала! Это все-таки был хороший очень доктор. Она ходила к нам изо дня в день, хотя и не надеялась, что мы выживем. В последнее время она мне говорила: Это потому, что в то время бывало, когда люди умирали, оставшиеся пользовались их карточками. Ну, и всегда удивлялись, что она вот лежит, но живет. У нее было желание что-то иногда делать, что-то почитать, что-то пошить одной рукой, как-то приспособиться. И вот потом я об этом говорила , когда наступила весна, пригрело солнышко, мы пошли гулять.

Ноги очень болели — после лежания долгого и после цинги. Мы вышли, и я думала недалеко с ней идти. Пусть она и весила всего ничего, но и я весила в то время сорок два килограмма. Вы сами понимаете, что это тоже уже вес одних костей. Мне было трудно поднимать ее.

И соседки сказали, слава богу, мол, зиму вы пережили благодаря тому, что старшая девочка умерла, а вы пользовались ее карточкой. Тут Лора заплакала и сказала: Не будем слушать этих старух! Не узнали… Мы начали делать прогулки. Сначала прогулки были не очень большие, а потом больше и больше.

А когда измеряла шрам оказалось что он уменьшился на половину и в высоту и в ширину а швы от нитей по длинне шрама вовсе исчезли. Попробую избавиться от него совсем. Да еще и мистика в придачу. Смешно, господа, в наш просвещенный век! Гимнастику начал делать лишь недавно. И начал так же как автор по принципу "бери больше и кидай дальше" и в итоге никкаких результатов. Начал сокращать и постепенно разочаровался в системе. Но совсем недавно понял суть упражнений, понял что такое "внимание внутрь" начал получать удовольствие от упражнений.

Теперь мне больше не хочется сокращать упражнения, я начал получать от них удовольствие. Спасибо норбекову за то что был небезразличным и продвигал свою систему. Я работала няней в русской семье, в один прекрасный вечер мне попалась на глаза книга,,Опыт дурака или как избавиться от очков,,я буквально погрузилась в эту книгу. Это не просто читать, надо пошагово себя настраивать на то что ты можешь себя поменять,сила воли и ты чувствуешь что все меняется.

Я вернула зрение, я встретила человека которого ждала всю жизнь. Попробуйте и увидите результат, только этого надо очень захотеть. Я тогда убивалась по умершей маленькой дочке - неудачная беременность, я не могла взять себя в руки, буквально собиралась помирать и сама.

Все дни и ночи ревела, не могла прекратить горевать, не подпускала к себе никого. После прочтения книги я уснула и увидела во сне Норбекова, хотя в книге даже фото его не было. Он во сне отправил меня в какой-то плетёный из проволки лифт, отметив в журнале у себя что-то.

Потом будто бы я вышла из лифта, и он снова отметил в журнале и сказал вслух: Я проснулась, удивлённая, и физически ощутила, что горе отступает, что надо жить дальше, и что дети у меня ещё будут. Книга в тот момент вызывала во мне восторг и вибрацию в теле, поднимающуюся вверх до самых кончиков волос головы.

Сейчас эта книга не вызывает во мне эмоций. Она выполнила свое предназначение: Прошло 12,5 лет, мое зрение не процентное, но я отношусь к этому спокойно и расслаблено.

About the Author: darmuddsembrea70