Written by: Posted on: 16.06.2015

Три счастливца братья гримм

У нас вы можете скачать книгу три счастливца братья гримм в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И в тишине из-за ветвей Незрима арфа заиграла. Дивится пленная княжна, Но втайне думает она: О ты, чья гибельная страсть Меня терзает и лелеет, Мне не страшна злодея власть Людмила умереть умеет!

Не нужно мне твоих шатров, Ни скучных песен, ни пиров - Не стану есть, не буду слушать, Умру среди твоих садов! Княжна встает, и вмиг шатер, И пышной роскоши прибор, И звуки арфы… все пропало; Попрежнему все тихо стало; Людмила вновь одна в садах Скитается из рощи в рощи; Меж тем в лазурных небесах Плывет луна, царица нощи, Находит мгла со всех сторон И тихо на холмах почила; Княжну невольно клонит сон, И вдруг неведомая сила Нежней, чем вешний ветерок, Ее на воздух поднимает, Несет по воздуху в чертог И осторожно опускает Сквозь фимиам вечерних роз На ложе грусти, ложе слез.

Три девы вмиг опять явились И вкруг нее засуетились, Чтоб на ночь пышный снять; Но их унылый, смутный взор И принужденное молчанье Являли втайне состраданье И немощный судьбам укор. Со вздохом девы поклонились, Скорей как можно удалились И тихо притворили дверь.

Что ж наша пленница теперь! Дрожит как лист, дохнуть не смеет; Хладеют перси, взор темнеет; Мгновенный сон от глаз бежит; Не спит, удвоила вниманье, Недвижно в темноту глядит… Всё мрачно, мертвое молчанье! Лишь сердца слышит трепетанье… И мнится… шепчет тишина; Идут — идут к ее постеле; В подушки прячется княжна - И вдруг… о страх!.. Его-то голове обритой, Высоким колпаком покрытой, Принадлежала борода.

Трепеща, скорчился бедняк, Княжны испуганной бледнее; Зажавши уши поскорее, Хотел бежать, но в бороде Запутался, упал и бьется; Встает, упал; такой беде Арапов черный рой мятется, Шумят, толкаются, бегут, Хватают колдуна в охапку И вон распутывать несут, Оставя у Людмилы шапку. Но что-то добрый витязь наш?

Вы помните ль неждану встречу? Бери свой быстрый карандаш, Рисуй, Орловский, ночь и сечу! При свете трепетном луны, Сразились витязи жестоко; Сердца их гневом стеснены, Уж копья брошены далеко, Уже мечи раздроблены, Кольчуги кровию покрыты, Щиты трещат, в куски разбиты… Они схватились на конях; Взрывая к небу черный прах, Под ними борзы кони бьются; Борцы, недвижно сплетены, Друг друга стиснув, остаются, Как бы к седлу пригвождены; Их члены злобой сведены; Переплелись и костенеют; По жилам быстрый огнь бежит; На вражьей груди грудь дрожит - И вот колеблются, слабеют - Кому-то пасть… вдруг витязь мой, Вскипев, железною рукой С седла наездника срывает, Подъемлет, держит над собой И в волны с берега бросает.

То был кровавых битв искатель, Рогдай, надежда киевлян, Людмилы мрачный обожатель. Он вдоль днепровских берегов Искал соперника следов; Нашел, настиг, но прежня сила Питомцу битвы изменила, И Руси древний удалец В пустыне свой нашел конец. И слышно было, что Рогдая Тех вод русалка молодая На хладны перси приняла И, жадно витязя лобзая, На дно со смехом увлекла, И долго после, ночью темной, Бродя близ тихих берегов, Богатыря призрак огромный Пугал пустынных рыбаков.

Напрасно вы в тени таились Для мирных, счастливых друзей, Стихи мои! Вы не сокрылись От гневных зависти очей. Уж бледный критик, ей в услугу, Вопрос мне сделал роковой: Зачем Русланову подругу, Как бы на смех ее супругу, Зову и девой и княжной? Ты видишь, добрый мой читатель, Тут злобы черную печать! Скажи, Зоил, скажи, предатель, Ну как и что мне отвечать?

Красней, несчастный, бог с тобою! Красней, я спорить не хочу; Довольный тем, что прав душою, В смиренной кротости молчу. Уж утро хладное сияло На темени полнощных гор; Но в дивном замке всё молчало. В досаде скрытой Черномор, Без шапки, в утреннем халате, Зевал сердито на кровати. Вокруг брады его седой Рабы толпились молчаливы, И нежно гребень костяной Расчесывал ее извивы; Меж тем, для пользы и красы, На бесконечные усы Лились восточны ароматы, И кудри хитрые вились; Как вдруг, откуда ни возьмись, В окно влетает змий крылатый: Гремя железной чешуей, Он в кольца быстрые согнулся И вдруг Наиной обернулся Пред изумленною толпой.

Со взором, полным хитрой лести Ей карла руку подает, Вещая: Мне драгоценен твой союз. Мы посрамим коварство Финна; Но мрачных козней не боюсь; Противник слабый мне не страшен; Узнай чудесный жребий мой: Сей благодатной бородой Недаром Черномор украшен. Доколь власов ее седых Враждебный меч не перерубит, Никто из витязей лихих, Никто из смертных не погубит Малейших замыслов моих; Моею будет век Людмила, Руслан же гробу обречен!

Блистая в ризе парчевой, Колдун, колдуньей ободренный, Развеселясь, решился вновь Нести к ногам девицы пленной Усы, покорность и любовь. Разряжен карлик бородатый, Опять идет в ее палаты; Проходит длинный комнат ряд: Княжны в них нет. Он дале, в сад, В лавровый лес, к решетке сада, Вдоль озера, вкруг водопада, Под мостики, в беседки… нет! Княжна ушла, пропал и след! Кто выразит его смущенье, И рев, и трепет исступленья? С досады дня не взвидел он. Раздался карлы дикий стон: Сюда, надеюсь я на вас!

Сейчас Людмилу мне сыщите! Не то — шутите вы со мною - Всех удавлю вас бородою! Всю ночь она своей судьбе В слезах дивилась и — смеялась. Ее пугала борода, Но Черномор уж был известен, И был смешон, а никогда Со смехом ужас несовместен.

Навстречу утренним лучам Постель оставила Людмила И взор невольный обратила К высоким, чистым зеркалам; Невольно кудри золотые С лилейных плеч приподняла; Невольно волосы густые Рукой небрежной заплела; Свои вчерашние наряды Нечаянно в углу нашла; Вздохнув, оделась и с досады Тихонько плакать начала; Однако с верного стекла Вздыхая не сводила взора, И девице пришло на ум, В волненьи своенравных дум, Примерить шапку Черномора.

Всё тихо, никого здесь нет; Никто на девушку не взглянет… А девушке в семнадцать лет Какая шапка не пристанет! Рядиться никогда не лень! Людмила шапкой завертела; На брови, прямо, набекрень, И задом наперед надела. Людмила в зеркале пропала; Перевернула — перед ней Людмила прежняя предстала; Назад надела — снова нет; Сняла — я в зеркале!

Добро, колдун, добро, мой свет! Теперь мне здесь уж безопасно; Теперь избавлюсь от хлопот! Но возвратимся же к герою. Не стыдно ль заниматься нам Так долго шапкой, бородою, Руслана поруча судьбам? Свершив с Рогдаем бой жестокий, Проехал он дремучий лес; Пред ним открылся дол широкий При блеске утренних небес. Он видит старой битвы поле.

Вдали всё пусто; здесь и там Желтеют кости; по холмам Разбросаны колчаны, латы; Где сбруя, где заржавый щит; В костях руки здесь меч лежит; Травой оброс там шлем косматый, И старый череп тлеет в нем; Богатыря там остов целый С его поверженным конем Лежит недвижный; копья, стрелы В сырую землю вонзены, И мирный плющ их обвивает… Ничто безмолвной тишины Пустыни сей не возмущает, И солнце с ясной вышины Долину смерти озаряет. Со вздохом витязь вкруг себя Взирает грустными очами.

Чей борзый конь тебя топтал В последний час кровавой битвы? Кто на тебе со славой пал? Чьи небо слышало молитвы? Зачем же, поле, смолкло ты И поросло травой забвенья?.. Времен от вечной темноты, Быть может, нет и мне спасенья! Быть может, на холме немом Поставят тихий гроб Русланов, И струны громкие Баянов Не будут говорить о нем! Обходит поле он вокруг; В кустах, среди костей забвенных, В громаде тлеющих кольчуг, Мечей и шлемов раздробленных Себе доспехов ищет он.

Проснулись гул и степь немая, Поднялся в поле треск и звон; Он поднял щит, не выбирая, Нашел и шлем и звонкий рог; Но лишь меча сыскать не мог. Долину брани объезжая, Он видит множество мечей, Но все легки, да слишком малы, А князь красавец был не вялый, Не то, что витязь наших дней. Чтоб чем-нибудь играть от скуки, Копье стальное взял он в руки, Кольчугу он надел на грудь И далее пустился в путь. Уж побледнел закат румяный Над усыпленною землей; Дымятся синие туманы И всходит месяц золотой; Померкла степь.

Тропою темной Задумчив едет наш Руслан И видит: Он ближе к холму, ближе — слышит: Чудесный холм как будто дышит. Руслан внимает и глядит Бестрепетно, с покойным духом; Но, шевеля пугливым ухом, Конь упирается, дрожит, Трясет упрямой головою, И грива дыбом поднялась. Вдруг холм, безоблачной луною В тумане бледно озарясь, Яснеет; смотрит храбрый князь - И чудо видит пред собою.

Найду ли краски и слова? Пред ним живая голова. Огромны очи сном объяты; Храпит, качая шлем пернатый, И перья в темной высоте, Как тени, ходят, развеваясь. В своей ужасной красоте Над мрачной степью возвышаясь, Безмолвием окружена, Пустыни сторож безымянной, Руслану предстоит она Громадой грозной и туманной.

В недоуменьи хочет он Таинственный разрушить сон. Вблизи осматривая диво, Объехал голову кругом И стал пред носом молчаливо; Щекотит ноздри копием, И, сморщась, голова зевнула, Глаза открыла и чихнула… Поднялся вихорь, степь дрогнула, Взвилася пыль; с ресниц, с усов, С бровей слетела стая сов; Проснулись рощи молчаливы, Чихнуло эхо — конь ретивый Заржал, запрыгал, отлетел, Едва сам витязь усидел, И вслед раздался голос шумный: Ступай назад, я не шучу!

Как раз нахала проглочу! Я спать хочу, теперь уж ночь, Прощай! Слыхал я истину бывало: Хоть лоб широк, да мозгу мало! Я еду, еду, не свищу, А как наеду, не спущу! Вновь обратиться витязь хочет - Вновь отражен, надежды нет! А голова ему вослед, Как сумасшедшая, хохочет, Гремит: И между тем она героя Дразнила страшным языком. Руслан, досаду в сердце кроя; Грозит ей молча копием, Трясет его рукой свободной, И, задрожав, булат холодный Вонзился в дерзостный язык.

И кровь из бешеного зева Рекою побежала вмиг. От удивленья, боли, гнева, В минуту дерзости лишась, На князя голова глядела, Железо грызла и бледнела. В спокойном духе горячась, Так иногда средь нашей сцены Плохой питомец Мельпомены, Внезапным свистом оглушен, Уж ничего не видит он, Бледнеет, ролю забывает, Дрожит, поникнув головой, И заикаясь умолкает Перед насмешливой толпой.

Счастливым пользуясь мгновеньем, К объятой голове смущеньем, Как ястреб богатырь летит С подъятой, грозною десницей И в щеку тяжкой рукавицей С размаха голову разит; И степь ударом огласилась; Кругом росистая трава Кровавой пеной обагрилась, И, зашатавшись, голова Перевернулась, покатилась, И шлем чугунный застучал.

Тогда на месте опустелом Меч богатырский засверкал. Наш витязь в трепете веселом Его схватил и к голове По окровавленной траве Бежит с намереньем жестоким Ей нос и уши обрубить; Уже Руслан готов разить, Уже взмахнул мечом широким - Вдруг, изумленный, внемлет он Главы молящей жалкий стон… И тихо меч он опускает, В нем гнев свирепый умирает, И мщенье бурное падет В душе, моленьем усмиренной: Так на долине тает лед, Лучом полудня пораженный. Достоин плача жребий мой. И я был витязь удалой!

В кровавых битвах супостата Себе я равного не зрел; Счастлив, когда бы не имел Соперником меньшого брата! Коварный, злобный Черномор, Ты, ты всех бед моих виною!

Семейства нашего позор, Рожденный карлой, с бородою, Мой дивный рост от юных дней Не мог он без досады видеть И стал за то в душе своей Меня, жестокий, ненавидеть. Я был всегда немного прост, Хотя высок; а сей несчастный, Имея самый глупый рост, Умен как бес — и зол ужасно. Притом же, знай, к моей беде, В его чудесной бороде Таится сила роковая, И, всё на свете презирая, Доколе борода цела - Изменник не страшится зла.

Я в черных книгах отыскал, Что за восточными горами На тихих моря берегах, В глухом подвале, под замками Хранится меч — и что же? Я разобрал во тьме волшебной, Что волею судьбы враждебной Сей меч известен будет нам; Что нас он обоих погубит: Мне бороду мою отрубит, Тебе главу; суди же сам, Сколь важно нам приобретенье Сего созданья злых духов! И сосну на плечо взвалил, А на другое для совета Злодея брата посадил; Пустился в дальную дорогу, Шагал, шагал и, слава богу, Как бы пророчеству на зло, Всё счастливо сначало шло.

За отдаленными горами Нашли мы роковой подвал; Я разметал его руками И потаенный меч достал. Меж нами ссора закипела - И было, признаюсь, о чем!

Я спорил, карла горячился; Бранились долго; наконец Уловку выдумал хитрец, Притих и будто бы смягчился. К земле приникнем ухом оба Чего не выдумает злоба! Сказал и лег на землю он. Я сдуру также растянулся; Лежу, не слышу ничего, Смекая: Но сам жестоко обманулся.

Злодей в глубокой тишине, Привстав, на цыпочках ко мне Подкрался сзади, размахнулся; Как вихорь свистнул острый меч, И прежде, чем я оглянулся, Уж голова слетела с плеч - И сверхъестественная сила В ней жизни дух остановила. Мой остов тернием оброс; Вдали, в стране, людьми забвенной, Истлел мой прах непогребенный; Но злобный карла перенес Меня в сей край уединенный, Где вечно должен был стеречь Тобой сегодня взятый меч.

Ты храним судьбою, Возьми его, и бог с тобою! Быть может, на своем пути Ты карлу-чародея встретишь - Ах, если ты его заметишь, Коварству, злобе отомсти! Я каждый день, восстав от сна, Благодарю сердечно бога За то, что в наши времена Волшебников не так уж много. К тому же — честь и слава им!

Но есть волшебники другие, Которых ненавижу я: Улыбка, очи голубые И голос милый — о друзья! Страшитесь, подражая мне, Их упоительной отравы, И почивайте в тишине.

Поэзии чудесный гений, Певец таинственных видений, Любви, мечтаний и чертей, Могил и рая верный житель, И музы ветреной моей Наперсник, пестун и хранитель! Прости мне, северный Орфей, Что в повести моей забавной Теперь вослед тебе лечу И лиру музы своенравной Во лжи прелестной обличу. Друзья мои, вы все слыхали, Как бесу в древни дни злодей Предал сперва себя с печали, А там и души дочерей; Как после щедрым подаяньем, Молитвой, верой, и постом, И непритворным покаяньем Снискал заступника в святом; Как умер он и как заснули Его двенадцать дочерей: И нас пленили, ужаснули Картины тайных сих ночей, Сии чудесные виденья, Сей мрачный бес, сей божий гнев, Живые грешника мученья И прелесть непорочных дев.

Мы с ними плакали, бродили Вокруг зубчатых замка стен, И сердцем тронутым любили Их тихий сон, их тихий плен; Душой Вадима призывали, И пробужденье зрели их, И часто инокинь святых На гроб отцовский провожали.

И что ж, возможно ль?.. Но правду возвещу ли я? Младой Ратмир, направя к югу Нетерпеливый бег коня, Уж думал пред закатом дня Нагнать Русланову супругу. Но день багряный вечерел; Напрасно витязь пред собою В туманы дальние смотрел: Всё было пусто над рекою.

Зари последний луч горел Над ярко-позлащенным бором. Наш витязь мимо черных скал Тихонько проезжал и взором Ночлега меж дерев искал. Он на долину выезжает И видит: Уж поздно, путник молодой! Укройся в терем наш отрадный. Приди на дружное признанье, Приди, о путник молодой! Приди на тайное призванье, Приди, о путник молодой! Приди на мирное призванье, Приди, о путник молодой! Она манит, она поет; И юный хан уж под стеною: Его встречают у ворот Девицы красные толпою; При шуме ласковых речей Он окружен; с него не сводят Они пленительных очей; Две девицы коня уводят; В чертоги входит хан младой, За ним отшельниц милых рой; Одна снимает шлем крылатый, Другая кованые латы, Та меч берет, та пыльный щит; Одежда неги заменит Железные доспехи брани.

Но прежде юношу ведут К великолепной русской бани. Уж волны дымные текут В ее серебряные чаны, И брызжут хладные фонтаны; Разостлан роскошью ковер; На нем усталый хан ложится; Прозрачный пар над ним клубится Потупя неги полный взор, Прелестные, полунагие, В заботе нежной и немой, Вкруг хана девы молодые Теснятся резвою толпой.

Вот осьмой уж день проходит, Войско в горы царь приводит И промеж высоких гор Видит шёлковый шатёр. Всё в безмолвии чудесном Вкруг шатра; в ущелье тесном Рать побитая лежит. Царь Дадон к шатру спешит Что за страшная картина! Перед ним его два сына Без шеломов и без лат Оба мёртвые лежат, Меч вонзивши друг во друга.

Бродят кони их средь луга По притоптанной траве, По кровавой мураве Все завыли за Дадоном, Застонала тяжким стоном Глубь долин, и сердце гор Потряслося. Сказка о рыбаке и рыбке Жил старик со своею старухой У самого синего моря; Они жили в ветхой землянке Ровно тридцать лет и три года. Старик ловил неводом рыбу, Старуха пряла свою пряжу. Раз он в море закинул невод - Пришёл невод с одною тиной. Он в другой раз закинул невод - Пришёл невод с травой морскою.

В третий раз закинул он невод - Пришёл невод с одною рыбкой, С не простою рыбкой - золотою. Как взмолится золотая рыбка! Дорогой за себя дам откуп: Шарль Пьеро — писатель-сказочник француз. Сказки Шарля Перро хорошо известны нам всем с детства.

Все детки слышали про хитрого Кота в сапогах , и про отважную Красную шапочку , про Спящую красавицу , про храброго и сильного Мальчика—с-пальчика и про безотказную добрую Золушку! Ещё можно ознакомиться с такими сказками Синяя борода , Рике с хохолком , Ослиная шкура и Пряничный домик.

Эти сказки были написаны очень давно, но любить их перестать мы не можем. Астрид Линдгрен известна нам по сказкам о Карлсоне и озорной девчёнке Пеппи Длинныйчулок. Эти удивительные истории поделены нат главы. В каждой главе описываются новые интересные приключения главных героев.

Редьярд Киплинг — один из известнейших писателей-сказочников. Невероятными приключениями героев его сказок зачитываются как дети, так и взрослые. Всем нам известны храбрый мальчик Маугли , который жил в стае волков в джунглях, и его друзья. Про из приключения Киплинг написал целую "Книгу Джунглей". Вильгельм Гауф — — немецкий писатель. Его основное направление - новеллы. Гауф прославился благодаря своим сказкам Карлик Нос , Маленький Мук , Корабль привидений , а также другими не менее интересными повествованиями.

В его сказках переплетаются мистика, волшебство, мудрость. И всё это разбавлено восточной аурой. Герои Гауфа, как и других мировых писателей, бедняки, которые борются с жадными богачами очень необычно и со смекалкой. В этой необычной смекалке и заключается особенность сказочных героев автора. Толстой Алексей Николаевич — - русский писатель - дворянин. Писал Толстой в разных жанрах и направлениях - романы, повести рассказы, публицистику.

Нашим современникам он известен благодаря широко известной сказке Золотой ключик, или приключения Буратино. Также Алексей Николаевич занимался обработкой народных сказок, переписывая и украшая их литературной речью - Бобовое зернышко , Гуси - лебеди , Журавль и цапля. Носов Николай Николаевич - талантливый советский писатель, который в своих произведениях сумел избежать назойливой пропаганды того времени, что делает его произведения уникальными. Весёлые истории про жизнь обычных мальчишек " Фантазёры ", " Мишкина каша ", " Затейники " и др.

А Приключения Незнайки и его друзей и рассказ Витя Малеев в школе и дома захочется перечитать снова и снова. Аркадий Петрович Гайдар участник войны и известный детский писатель. Получив контузию автор не смог возвратится в ряды армии, но это стало толчком для начала его писательского дела. Героями его произведений становились простые мальчишки, которым была небезразлична судьба их Родины и долг перед отечеством.

Мы постарались собрать для вас все самые значимые и известные повествования гениальных писателей, что бы читая их ваш домашний досуг превратился в настоящую сказку. Материалы представлены на сайте только в ознакомительных целях! Авторские права на статьи принадлежат владельцам сайта.

При копировании обязательна ссылка на сайт narodstory. Сказки Братьев Гримм Братья Гримм - одни из самых известных сказочников планеты.

Белоснежка и семь гномов.

About the Author: Юлия